Книга Железная леди для Священной империи, страница 138 – Dimash Suleimen

Для таких родов, как фон Заксен, одного трудолюбия мало. Нужна судьба, нужно покровительство свыше, нужен та самая «фортуна», о котором грезят многие, но пожинают единицы. Адальберт хотел знать, какой узел судьбы завязался в этом крестьянском доме.

— И еще, — добавил Адальберт. — Передай на кухню: завтра к полудню пусть приготовят то «сердечное зелье», что ты привез. Хочу отведать.

Франц поклонился и вышел, уже обдумывая, как через местных свах разузнать данные девчонки и где раздобыть свежей рыбы с зеленью.

Вернувшись в деревню, Ганс собрал жену и дочь, чтобы рассказать о полученном поместье. Вспомнив о документах, которые надлежало передать старосте, он наскоро прихватил пару упаковок сладостей и отправился в дом главы деревни.

Староста, только что закончивший трапезу, был немало удивлен приходу Ганса. Выслушав объяснения и приняв бумаги, он нахмурился: — Ты купил Старое Северное? У дома фон Заксен? — Нет, — поспешно ответил Ганс, опасаясь заговорить о крабах, дабы не показаться безумцем. — Господин Адальберт подарил мне его в обмен на рецепт блюда, что я продал в ресторан.

Староста замолчал. Дом фон Заксен — первая фамилия в уезде, чей предок дослужился до высоких чинов в столице, — был не чета простым смертным. Допытываться было опасно. Ганс, поняв, что лишних вопросов не последует, с облегчением вздохнул.

Когда Ганс ушел, жена старосты зашептала: — Почему ты не выведал, что за кушанье стоит целого поместья? — Не нам тягаться с домом фон Заксен, — отрезал староста. — Лучше вели сыну сходить в город и выведать, что там нынче обсуждают в «Четырех морях». Если они платят такие деньги за рецепт, значит, там кроется выгода.

Дома, когда Марта услышала о тридцати моргенах пшеницы, она лишь воздела руки к небу: — Благодарение богам! Свершилось! Ильза, чьи мысли были заняты лишь практической стороной дела, спросила: — Папа, теперь, когда у нас есть своя земля, мы сможем каждый день есть белый хлеб?

Ганс, доселе не задумывавшийся о доходах с новых земель, взглянул на дочь. Семья была невелика, и даже если бы они питались только хлебом, это не разорило бы их. — Да, — твердо ответил он. — С сегодняшнего дня будем есть белый хлеб каждый день.

Ильза, чьи думы были далеки от тягот полевых работ, лишь довольно улыбнулась. Столько земли и всё ради того, чтобы в её миске всегда был белый хлеб. Что до возни с землей, то это пускай делает кто угодно, только не она.

Ганс, глядя на ларец с кабальными грамотами, где значились шестьдесят три души, пребывал в растерянности. — Целое село людей, — пробормотал он. — Мы сроду наемных работников не держали, только на постройку дома мастеров звали. Как ими править?

— Папа, — подсказала Ильза, — вспомни управляющего Франца. Его люди исполняли всё, едва он успевал раскрыть рот. Раз такой человек служит Адальберту фон Заксену, значит, порядок в их поместьях налажен на совесть. Нам и делать-то ничего не нужно: главное — вовремя собирать оброк.

Ильза озвучила свою заветную мечту: получать плоды чужих трудов, не вникая в их суть. Ганс, почувствовав, как с души падает камень, согласно кивнул. В самом деле, дом фон Заксен — не чета деревенским, у них всё по струнке. Негоже вмешиваться в их устои, достаточно просто ждать, когда потекут деньги. Скрепленный печатью ларец внушал уверенность: теперь их жизнь стала проще. Марта, привыкшая во всём полагаться на мужа, была рада вдвойне — работать в поле больше не нужно, да и деньги сами идут в руки. С тем они и легли спать.