Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 315 – Dimash Suleimen

Пока министр пил, император вернулся мыслями к самому триумфу. Он задумчиво постучал золотым пестиком по краю чаши:

— Хотя масштабы этой победы сами по себе не так уж велики, её символическое значение трудно переоценить. Если представить всю нашу трехмесячную кампанию против пиратов как беспросветную, глухую ночную тьму, то эта битва единственный яркий луч света в ней!

Не успев сделать и пары глотков, Тарасов тут же со стуком поставил серебряную пиалу на столик и горячо поддержал правителя:

— О, государь зрит в самый корень! Нам жизненно необходимо громогласно и на всю империю раструбить об этом триумфе.

— Особенно важно возвеличить этого… как его? — император озадаченно почесал за ухом. — Как бишь зовут этого мальчишку?

— Что? — почтительно спросил Тарасов.

— Я спрашиваю, как зовут этого юношу, который взял «Малое тройное первенство»? — уже с легким раздражением повторил император, повысив голос.

— Что — по-прежнему смиренно повторил Тарасов.

— Да как его зовут, в конце-то концов⁈ Старый ты склеротик! — Император едва не швырнул в него пестик, окончательно теряя терпение от этой нелепой перепалки.

Только тут до Тарасова дошло. Он в ужасе повалился на колени, поспешно вымаливая прощение:

— Ваше Величество, смилуйтесь! Мальчик носит фамилию Морозов, а зовут его Алексей.

— Почему наша борьба с пиратами продвигается с таким скрипом? Да потому, что духовная опора нашей империи сословие ученых-книжников до сих пор оставалась в стороне и не проявила должного усердия. Но стоит лишь поднять боевой дух наших литераторов, как величие и мощь империи сокрушит любого врага! Поэтому я намерен сделать из этого мальчишки яркий факел, вознести его имя высоко вверх, дабы он послужил живым примером и образцом для всех ученых!

Чем больше император размышлял над этой идеей, тем более гениальной она ему казалась. Он довольно заулыбался:

— Преданный и благородный, отважный и мудрый, да еще и первый гений на экзаменах… Великолепный, чистейший самородок!

Тарасов мысленно присвистнул: «Ну и повезло же этому щенку…» Получить подобную характеристику из уст самого императора означало автоматическое зачисление на невидимый скоростной поезд, ведущий прямиком в элитную Академию и на самые верха государственной власти. Впрочем, Первый министр не спешил завидовать, он слишком хорошо знал переменчивый, капризный нрав своего повелителя. Кто знает, вспомнит ли Его Величество об этом разговоре через пару месяцев?

Но прямо сейчас император горел неподдельным энтузиазмом. Он кивнул советнику, приказывая тому немедленно растереть тушь для Первого министра, дабы тот собственноручно набросал текст императорского указа о награждении.

Тарасов поудобнее перехватил перо, обмакнул её в свежую тушь и почтительно замер:

— Ваше Величество, вашему слуге необходимы ваши высочайшие указания. Какую именно награду угодно будет пожаловать этому юноше?

Император, опираясь на руку советника, медленно поднялся с кушетки и принялся расхаживать по комнате:

— А как обычно поощряют за подобные заслуги?

— Если следовать устоявшимся канонам — без запинки начал Тарасов, для которого, как для бывшего министра Ведомства ритуалов, эти протоколы были проще азбуки, гражданским лицам жалуют гражданские чины, военным военные должности, а родителей и учителей героя продвигают на одну ступень в табели о рангах.