Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 303 – Dimash Suleimen

— Буду счастлив принять вас в любое время! — Алексей почтительно поклонился. — И прошу вас, генерал, забудьте это официальное. Называйте меня просто по моему имени.

— Ну, раз так, то и ты забудь про мой генеральский титул, — раскатисто хохотнул генерал. — Я значительно старше тебя, так что если ты будешь звать меня просто «старшой», это ведь не умалит твоего достоинства?

— Леша приветствует старшого! — со смехом перефразировал Алексей, отвешивая шутливый поклон.

Оба мужчины весело переглянулись и дружно рассмеялись. В горниле этой страшной битвы родилась крепкая дружба, скрепившая сердца двух людей из совершенно разных поколений.

Флотилия генерала должна была временно вернуться к пристани, чтобы забрать оставленный провиант и снаряжение перед дальнейшим маршем, в то время как Алексей намеревался сразу отправиться обратно в город. Пожелав друг другу удачи, новоиспеченные братья тепло распрощались на самой середине озера.

Провожая взглядом лодку, на которую поднялись Алексей, Степан и загадочный спутник в шляпе, генерал внезапно во весь голос крикнул им вслед: — Живите дружно и берегите друг друга! Пройти вместе через такие невзгоды это дорогого стоит!

Степан лишь недоуменно почесал затылок, не поняв, к чему это сказано, а вот Алексей и барышня мгновенно залились густой краской. Они невольно переглянулись и тут же поспешно отвернулись друг от друга, уставившись в разные стороны.

Лодка отплыла на несколько верст, оставив позади бескрайнее зеркало озера и взяла уверенный курс к городским чертам.

Всю дорогу на борту царила на редкость неловкая, натянутая тишина. Степан к этому времени уже и сам смутно догадался, что этот «паренек» в шляпе, самый настоящий «переодетая дама». Но раз Алексей держал рот на замке, то и ему расспрашивать не следовало. Свое любопытство парню пришлось запрятать поглубже; он угрюмо уставился на петлявшую вдоль берега грунтовую дорогу и за всю дорогу не проронил ни единого слова.

Они преодолели уже половину пути, когда Степан внезапно встрепенулся и указал пальцем на берег: — Гляди, это же повозка твоего отца!

Его собственный отец служил кучером при уездной управе и частенько возил Николая Павловича, так что Степан ни за что на свете не перепутал бы эту лошадь и экипаж.

Алексей резко обернулся. На облучке вместо привычного кучера сидел их родственник и друг семьи Николай, который отчаянно натягивал вожжи. А прямо на деревянной подножке, опасно балансируя, стоял отец Алексея. Он неотрывно всматривался в проплывающие мимо суда и кричал во всю силу своих легких: — Алёша!.. Алёшенька!.. Где же ты? Сын мой!.

Голос отца был сорван и охрип, было слышно, что он кричит так уже очень и очень давно.

Когда этот надрывный, полный отчаяния зов долетел до ушей юноши, перед глазами у Алексея всё поплыло. Слезы сами собой брызнули из глаз. Он прижал ладони к губам и закричал так громко, как только мог: — Папа! Я здесь! Я тут!

Там, на берегу, Николай Павлович резко осекся. Он замер и растерянно переспросил, боясь поверить собственным ушам: — Мне… мне почудилось? У меня уже призрачные голоса в голове?

Николай, у которого на глаза тоже навернулись слезы, бурно замахал руками: — Дядя, не почудилось! Живой он! Вон же Алёшка, на той лодке плывет!

Тогда только Николай Павлович резко повернул голову и действительно увидел, что на приближающемся суденышке стоит его сын и изо всех сил машет ему рукой!