Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 187 – Dimash Suleimen

— Ученик благодарит Ваше Высокородие за доверие, — негромко произнес Алексей и уже приготовился совершить полный поклон.

Но городничий, поглаживая бороду, с улыбкой остановил его: — По традиции, тот, кто занял первое место в уезде, уже считается почтительным студентом. Тебе не нужно делать поклон — достаточно кивка.

Алексей выпрямился. — Можешь идти, — добавил городничий. — Отдыхай эти дни дома и готовься к четвертому испытанию.

В уезде правила были гибкими: после трех туров проводился четвертый — очный. Там городничий лично проверял победителей, чтобы убедиться, что за них не писал кто-то другой. Лишний позор перед вышестоящим начальством никому не был нужен.

— Ученик повинуется, — Алексей еще раз поклонился городничему и секретарю, после чего направился к выходу.

Когда Алексей скрылся из виду, секретарь тихо спросил: — Ваше Высокородие, вы ведь планировали уважить смотрителя академий? Неужели разрыв между работами настолько велик?

Городничий разложил перед собой листы Алексея и Дмитрия. — По таланту и знаниям они равны. Но в этих работах — вся их суть. Дмитрий — гений, не знающий жизни, он видит лишь каноны. Он как прекрасный, но хрупкий цветок. Алексей же… при том же таланте, он держит себя в узде. В нем нет ни капли гордыни или суеты. Это уже готовый, зрелый муж, опора империи.

Он вздохнул и добавил: — Дмитрию сейчас нужнее всего ушат холодной воды на голову. Если я поддамся и угожу смотрителю, я просто погублю парня, лишив его стимула расти.

— А Алексей? — А Алексей уже готов к «жатве». Он заслужил это место. Рано или поздно он всё равно взлетит до небес и впишет своё имя в золотые списки. Я лишь дарю ему небольшую услугу, пока он еще в начале пути. Так что выиграет от этого решения прежде всего Дмитрий.

— Почему вы так высоко цените его? — поразился секретарь. — Потому что он всегда смотрит вперед, но шаг его тверд, — задумчиво ответил городничий. — В наш суетный век таких людей — единицы. А среди гениев — это редкость, как рог единорога.

Алексей собрал вещи и вышел за ворота. Там его тут же перехватил Николай, который буквально светился от возбуждения: — Ну ты даешь! Заставить судью орать на весь зал про «несправедливость небес» — это надо уметь!

— Что ты несешь? — усмехнулся Алексей. — «ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕП-НО»! — Николай комично выпучил глаза, подражая голосу городничего.

Алексей шутливо отмахнулся: — Лучше скажи, как сам сдал? — Да пойдет, вроде выжал из себя максимум, — хохотнул Николай. — Вторую половину темы я не особо понял, но за первую зацепился крепко. — И как же ты её «вскрыл»? — с интересом спросил Алексей.

— Я не очень хорошо запомнил… Ну, послушай, что получилось, — Николай почесал затылок и, хлопнув в ладоши, продекламировал: — «Ибо человек уступает птице лишь в густоте оперения. У человека перьев нет, у птицы — есть, оттого он ей и проигрывает. Но ежели человек обрастет перьями пуще птицы, то взмоет он выше девятых небес и нарекут его… Птицечеловеком!»

Закончив, он оглушительно захохотал: — Ну как тебе?

Алексей молча вытер холодный пот со лба и сочувственно похлопал друга по плечу: — Брат, давай просто заплатим взнос и пойдем в вольнослушатели. Без экзаменов.

Николай поник: — А я-то еще на что-то надеялся… Твои слова прямо крылья подрезают. — Не унывай, — серьезно ответил Алексей. — Как говорится, благородный муж знает, когда стоит отступить.