Онлайн книга «Хрустальная сказка»
|
Антуан вскрикнул и проснулся. Сорвавшись с постели, он, шатаясь, двинулся к компьютеру. Дрожащими пальцами включил записи с камеры наблюдения. Перемотал запись. «Суббота, 21:07». На записи появилась рука. Антуан, как и накануне, нажал на паузу. «Пальцы слегка согнуты, мышечная ткань натянута…» Он приблизил изображение. Зум, еще зум, еще… Антуан застыл, сердце сжалось от ужаса. — Не может быть… Перед глазами вспыхнул белый свет, и сознание рухнуло во тьму. Часть вторая. Втроем Антуан открыл глаза. Теплый свет от настольной лампы растворил остатки туманных обрывков сна. На мгновение Антуану показалось, что он дома, но холодный кожаный подлокотник и терпкий запах старых книг быстро вернули его в реальность. Кабинет профессора ван Херша. «Интересно, почему я тут», – Антуан привстал. Профессор подал ему стакан с водой. — Спасибо! – чтобы удобнее было пить, Антуан сел. Стенки стакана оказались ледяными на ощупь. Взгляд профессора настораживал. Но Антуан предпочёл ничего не спрашивать. По крайней мере, пока не выяснит, который сейчас час и какое нынче число. Вопросами о времени доктора сразу определяют, насколько человек включен или выключен из реальности. Может, ничего особенного не случилось, незначительная поломка памяти. Незачем профессору об этом знать. Антуан быстро нашел глазами электронные часы: «19:09». Настенный календарь показывал двенадцатое декабря. День был тот же, только непривычно быстро пролетел. И все-таки зачем я наведался к профессору и как оказался на его кушетке? Ван Херш смотрел выжидательно. Ждал, наверное, вопроса: «Что случилось?» Но Антуан помалкивал. — Вы знаете, где находитесь? – наконец не выдержал профессор. Он слегка хмурил брови и говорил низким голосом. — У вас в кабинете, – с деланым спокойствием ответил Антуан, отчаянно роясь в памяти. Профессор подождал, пока Антуан допьет, и убрал стакан. Потом подошел к окну и остановился спиной к Антуану. За окном уже стояла ночь – звёзды усыпали черное небо, а редкие фонари бросали тусклые круги света на пустынные тротуары. Над темными силуэтами домов время от времени вспыхивали огни пролетающих самолетов. — Вы помните, как сюда попали? Антуан смутился. — Сам пришел. Я хотел поговорить, посоветоваться, – ответил он, точно зная, что больше ни для чего он к профессору не мог прийти. — Значит, посоветоваться? – Антуан не видел лица профессора, но почти физически чувствовал его напряжение. Ван Херш обернулся. Его взгляд, тяжелый и прямой, словно выталкивал из Антуана то, что тот упорно не хотел вспоминать. — Разговор будет серьёзным. – Голос профессора звучал ровно, но слова тянули за собой необъяснимое беспокойство. – Вы когда-нибудь слышали о диссоциативном расстройстве идентичности? «Ах вот в чем дело», – Антуан с облегчением выдохнул. Профессор решил устроить ему тест перед тем как окончательно решить, брать его в свою команду или нет. Антуан слегка улыбнулся. — Диссоциативное расстройство идентичности, ДРИ – состояние, при котором в одном теле могут уживаться несколько совершенно разных личностей. Обычно все начинается в результате перенесенной в детстве психической травмы. Больной старается отсечь неприятные воспоминания и отгораживается от них, придумав себе другое «я». Иногда таких «я» бывает великое множество. Некоторые из них глупы, другие обладают блестящим умом. Они даже говорят на разных языках и имеют разнообразные вкусы. Это кажется просто невероятным. – Ван Херш крякнул, соглашаясь. – Первым случай диссоциативного расстройства личности описал в шестнадцатом веке швейцарский врач, философ и алхимик Парацельс. В его трудах сохранились записи о женщине, которая считала, что у нее кто-то ворует деньги, однако на самом деле деньги тратила ее вторая личность, о которой первая ничего не знала. Так же был случай Билли Миллигана – у него диагностировали двадцать четыре разные личности. Кристин Бошам – три основные личности. Сибил Изабель Дорсетт – шестнадцать личностей, Ким Ноубл – сто. Сегодня в мире насчитывается около сорока тысяч человек с подобным недугом. |