Книга Хрустальная сказка, страница 116 – Макс Рейн

— А почему ты полночи не отвечал на звонки?

— Уснул. День был тяжёлый, дорогая.

— А я глаз не сомкнула… Была уверена, что вы поехали куда-то обмывать успех.

— Успех? – повторил он и засмеялся.

— Ты один?

— Лола! Я оставил толстушку у дверей её дома через полчаса после ухода из чайной. Ну что, прекращаем дуться?

Лола не выдержала и рассмеялась в трубку.

— Слушай, а ролик действительно классный получился. Я посмотрела – столько лайков набрал!

— У неожиданных решений гораздо больше шансов на успех, чем у тщательно продуманных.

— Ладно, Алекс, заканчивай с этими приключениями. Я, конечно, люблю Пегги, но тебя больше… Ой, опять Нолан звонит! А сколько сейчас?.. Чёрт, я же опаздываю!

— Ну беги, – хмыкнул Алекс. – Да, кстати, если увидишь Нолана, дай ему в морду. Скажи, что от меня.

В трубке раздался короткий смешок Лолы, и пошли гудки. В глазах у Алекса потемнело, ноги ослабли. Он тяжело опустился на стул и обхватил голову руками. Постепенно дурнота отступила.

«Этого еще не хватало, – подумал Алекс. – За последние дни я измотался больше, чем за все годы работы». Трясущейся рукой он налил себе воды. Кое-как, держась за стену, добрался до ванной. Голова все еще кружилась. Он пустил воду на полную мощность и встал под холодные струи. Тело сразу отозвалось – мышцы стали упругими, как после хорошей тренировки.

Выключив воду, Алекс присел на край ванны и прикрыл глаза. От усталости не осталось и следа, только приятное ощущение свежести и силы во всем теле.

Антуан

Антуан вышел из дома около шести. Ледяной ветер свистел, закручивая снежные хлопья в беспорядочные вихри. На противоположной стороне улицы притаился маленький магазин. На его витрине, среди гирлянд и праздничной мишуры, мерцал электронный циферблат. Четырнадцать дней до Рождества. Антуан остановился, щурясь от порывов ветра. Красные цифры расплывались в снежной пелене, и на мгновение показалось, что за стеклом горит другая цифра – шесть. Шесть дней до операции. Антуан сглотнул ком в горле и медленно выдохнул, собирая разбегающиеся мысли. Мало. Ужасающе мало. Стиснув зубы, Антуан заставил себя повторить вслух:

— У нас всё получится. Обязательно получится.

Он закутался плотнее в пальто и пошёл против ветра к дому напротив. Подойдя к двери, он глубоко вдохнул, набираясь решимости для разговора.

— Проходи, – позвала Микаэла из гостиной. – Я жду тебя со вчерашнего дня. А теперь у меня в животе эти… Как их там?

— Бабочки, – подсказал Антуан, стягивая пальто и аккуратно вешая его на крючок.

— Какие бабочки! Там целый зоопарк, когда ты рядом! – фыркнула она.

Антуан остановился в дверях и на мгновение задержал дыхание. Она сидела в кресле, ноги укутаны в плед, кисточка в руке, а перед ней – почти готовая картина. Мика склонила голову, внимательно вглядываясь в холст. Одно точное движение и композиция обрела дух завершённости.

Всё в её движениях было естественным и живым. У Антуана сжалось сердце. Он подошел к Микаэле. Она повернулась, и кисточка с синей краской мазнула по его белой рубашке, оставив широкую полосу.

— Ой! – вскрикнула девушка, прикрыв рот рукой. – Прости, какая я неуклюжая! Эти краски… Они же не отстирываются!

— Отлично! – Антуан не отрывал взгляда от Микаэлы. – Оставь на ней свой автограф. В скором времени она улетит с аукциона.