Книга Формула любви для ректора, страница 67 – Ханна Леншер

Темные тучи стремительно сгущались над академией и лично надо мной, превращаясь в настоящую снежную бурю, но внутри меня горел беспощадный огонь.

Мне предстоял самый важный разговор в жизни. Разговор, в котором я больше не намеревался сдерживать себя, а хотел выбить правду из одной рыжей Белочки.

Глава 21. Лилиан

Мой предательский отчет лежал в кармане мантии, сложенный вчетверо, мне казалось, что он обжигает кожу сквозь ткань.

Я готовилась выйти из комнаты, но не могла унять дрожь в руках. Сегодня вечером все должно было закончиться.

Три долгих дня я конструировала этот математический яд. Отчет выглядел безупречно, и любой теоретик, мельком взглянув на него, подтвердил бы: да, магистр Роузвейл обосновала перегрузку накопительных артефактов так изящно, что щиты должны лопнуть, как мыльные пузыри. Немногие же могли увидеть скрытую в пятом слое формул ловушку – каскадное замыкание маны на самого мага. Я подсунула им идеальную инструкцию по самоподставе, так как боялась, что если сделать настоящую, вдруг бы они ее применили сразу. Но оставалось опасение, что если мою хитрость раскроют, то тогда плохо придется мне.

Но вроде бы все шло по плану, и мне назначили встречу в алхимической лаборатории южного крыла. Я должна была принести подготовленные материалы, доказывающие мою лояльность их благородному делу, а взамен познакомилась бы с местными заговорщиками, следующим пунктом шел список имен. Я очень хотела его раздобыть, так бы я смогла доказать наличие заговора.

«Ты справишься, Лилиан, — мысленно приказала я себе, застегивая мантию. — Пойдешь туда, отдашь бумажку, заберешь список и сегодня же отправишь копии в Департамент и Дамиану. А потом, наверное, уволюсь».

Эта мысль колола под ребрами. Неделя без него вымотала меня до предела. Я больше не могла вернуться к привычному одиночеству после того, как узнала, что такое любовь. Но пути назад не было.

Глубоко вздохнув, я сняла пальто с вешалки, бросила последний взгляд на свою тускло освещенную комнату и потянулась к ручке двери.

Но дверь распахнулась сама. Резко с такой силой, что ударилась о стену, и кусок штукатурки с сухим треском осыпался на пол.

Я отшатнулась, вскрикнув от неожиданности.

На пороге стоял Дамиан.

Его вид вызывал животный ужас. Взъерошенные черные волосы, с которых на ковер капала растаявшая вода, тяжелое пальто наброшено прямо на расстегнутую рубашку. Но страшнее всего было его лицо. Оно казалось высеченным из серого гранита. Синие глаза полыхали таким непроглядным мраком, что у меня перехватило дыхание. Он тяжело дышал, словно пробежал марафон, и от него, как от раскаленной печи, исходили волны давящей магии.

— Дамиан… ты… что вы здесь… — пролепетала я, инстинктивно делая шаг назад, прижимая руку к карману, в котором лежал отчет.

Рейвенхарт не ответил. Шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и, не глядя, провернул ключ в замке. Затем, едва уловимым пассом руки, запечатал комнату звуконепроницаемым барьером.

Он запер меня. Я судорожно сглотнула, оценивая расстояние до окна. Второй этаж. Если применить заклинание…

— Куда собралась, Рыжуля? — Его голос прозвучал так хрипло и глухо, словно он сорвал связки криком.

— В библиотеку, — соврала я, стараясь держать спину прямо. — У меня есть право на личное время, ректор. Откройте дверь.