Книга Формула любви для ректора, страница 3 – Ханна Леншер

— Не думаю, — произнес он, небрежно перекидывая толстый том из одной руки в другую так, будто тот ничего не весил. — Видите ли, мне самому понадобилось это чтиво. А в таких делах побеждает тот, у кого реакция лучше. И рост.

— Это коллекционное букинистическое издание, а не трофей на арене! — возмутилась я, забыв про хваленую педагогическую выдержку. — Существует негласное правило этикета. Я первая ее увидела и потянулась к ней.

— Этикет. — Он произнес это слово так, будто пробовал на вкус что-то испорченное. Мужчина сделал полшага вперед, вынуждая меня вжаться спиной в противоположный стеллаж. — Знаете, в чем проблема теоретиков вроде вас? Вы думаете, что в мире работают негласные правила... Но в реальности побеждает только тот, кто берет свое.

Он снова окинул меня этим невыносимо-оценивающим взглядом.

— И зачем, позвольте поинтересоваться, такой правильной… библиотекарше научный трактат? Он нужен для ученых.

Мои ноздри раздулись. Библиотекарша?! Да как он смеет!

— Сам вы библиотекарша! — гневно выдохнула я.

Мужчина заинтересованно приподнял бровь, но я не стушевалась.

— Этот трактат про построение сложных многоуровневых заклинаний. То, что вам, судя по всему, недоступно в силу… — Я выразительно обвела взглядом его фигуру, намекая на преобладание мышц над интеллектом. — Определенных ограничений. Верните мне книгу. Вы вряд ли поймете даже введение.

Улыбка пропала с его лица, уступив место жесткому, почти звериному оскалу. Я смогла его зацепить. Но радоваться не спешила. Воздух вокруг нас потяжелел, мужчина оказался драконом, и это давление ауры я узнала бы из тысячи.

Но я никогда не пасовала перед альфа-самцами, даже если они были чертовски привлекательными и откровенно пугающими. И выдержала его взгляд, не моргая и не отводя глаз.

Тишину прервал тихий смешок мужчины.

— Ограничений, значит, — протянул он, и в его голосе появились бархатные, вибрирующие нотки. — Какая смелая рыжая мышка. Знаешь, ботаничка, обычно люди выбирают слова осторожнее, когда разговаривают со мной.

— Во-первых, вы мне не тыкайте, — отрезала я. — А во-вторых, для меня нет никакой разницы, кто передо мной, если этот человек ведет себя как неотесанный хам.

— Хам? — Он хохотнул, окончательно расслабляясь. Напряжение в воздухе рассеялось так же быстро, как и возникло. — Запишу это в список своих добродетелей.

Мужчина сжал книгу в руке, бросил на меня последний насмешливый взгляд и развернулся, чтобы уйти.

— Эй! — Я инстинктивно дернулась за ним. — Вы не можете ее просто забрать!

Он остановился и медленно повернул голову.

— Могу. И забираю. Мой тебе совет, Рыжуля: читай сказки. Там все по правилам. Хорошего дня!

С этими словами невыносимый брюнет направился к прилавку к проснувшемуся Пратчету, который испуганно хлопал глазами. Незнакомец бросил на стойку монеты, коротко кивнул старику и вышел из лавки. Дверной колокольчик жалобно звякнул ему вслед.

Я же осталась стоять у стеллажа, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони. Возмущение, гнев и обида кипели во мне, грозя вырваться наружу в виде проклятия. Как же хотелось запустить ему в широкую спину хотя бы простенький пульсар! А лучше не простенький, а огого пульсар! Но я выше этого.

— Мисс? — подал голос Пратчет, неуверенно выглядывая из-за прилавка. — Вы в порядке? Что-то случилось?