Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 57 – Виктория Волкова

— Дьявол кроется в деталях? – хищно скалится Плехов. И мы оба знаем, кого он имеет в виду.

— Нет, ничего я делать не буду, – бодаю головой темноту. – Никаких тестов ДНК!

— Почему? – вскидывается Лена. – Ты же хочешь узнать правду. Или точно знаешь, что твой? – глаза моментально наполняются слезами и болью.

Эх, Лена моя, Леночка! Сколько бы лет не прошло, а все по живому режет, да? Не утихает старая рана? У меня тоже.

— Нет, я к Оксане не таскался. Если ты об этом, – рычу, не сдерживаясь. А внутри все клокочет от ярости. Но душа, где-то там под ребрами, уже наполняется теплотой.

Бл.дь! Ленка меня до сих пор к Ксюхе ревнует. Не отпустила и не отпустит никогда ситуацию. С одной стороны, приятно, что до сих пор меня любит. А с другой… Ты тоже накосячила, родная!

— Тогда почему? – смотрит она непонимающе. Пытается вырваться из слабенького захвата. Ага, сейчас! Все брошу и отпущу.

— Он по-любому мой сын. Я принял его. Воспитал. Мой пацан, и я от него никогда не отрекусь. А анализ этот… Ну что мне с ним делать, Лен? Кому предъявить? Оксане? Так она сама все знает, лучше нас с тобой. С ней я разведусь в ближайшее время. А вот сына терять не хочу.

— Олежка, – прижимается ко мне Леночка. В порыве чувств чмокает в шею. А я вдыхаю запах любимой женщины. Чистое тело и парфюм… Легкий, слегка пряный.

— А вот с девчонками твоими я бы тест ДНК прошел. Вдруг мои, Лен? – целую в макушку. И замираю на секунду, другую. А ну как сейчас пошлет меня моя Елена Прекрасная.

— Плехов, – возмущенно вертится она в кольце моих рук. – Ну какие, на фиг, твои? – фыркает возмущенно. Задирает подбородок, упирается в меня насмешливым взглядом и продолжает на умняке. – Ты до девяти считаешь, а надо до семи…

— В смысле? – тяну я глухо.

— У меня близнецы, Плехов. Близнецы, – упершись пальцем мне в грудь, припечатывает каждым словом. – Очень редко с многоплодной беременностью до девяти месяцев дохаживают. Я девчонок в тридцать пять недель родила. Поэтому тут без вариантов, – заявляет и осекается.

— Жаль, конечно, – вздыхаю я. – Я-то думал…

— Да и Валдаевы не те люди, чтобы воспитывать чужих детей. Поэтому даже не думай в эту сторону. Понял? – кладет она голову мне на плечо. Обхватывает обеими руками. И молчит. Думает о чем-то своем…

— Понял, – бурчу недовольно. – Не знаю, почему, но вбил себе в голову, что Алиса и Майя мои. Очень хотел, чтобы от меня у тебя дети были.

— Леша твой, – выдыхает порывисто и снова смотрит на меня в упор. Ждет то ли взрыва, то ли фейерверка.

— Что ты сказала? Как? – бросаю обалдело. – Леша? Что ты несешь? – выпускаю Лену из рук.

— Леша, – кивает она. – Прости, я воспользовалась… Тебя тогда из пустыни раненого привезли… Оксана все порывалась ЭКО сделать. А мы с тетей Светой решили иначе.

Как решили? Почему? Что за херня? Известие бьет под дых, заставляя ртом хватать воздух.

— Ну что… Молодцы, – роняю первое, что приходит в голову. Нормальную аферу мать с Ленкой провернули. Оставил я на свою голову сперму в банке. Бык-производитель, бл.дь!

— Олег, – выжидательно смотрит на меня Лена. – Олег, – повторяет напряженно. А я стою, смотрю на воду и слова вымолвить не могу.

Леша мой!

— Вот ты проныра, Гусева, – цежу тихо. А у самого еще в башке не укладывается. Как они все провернули? Мать моя и любимая. Вот же сучки крашенные. И молчат столько лет. Ладно, Ленка! А мать?!