Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 39 – Виктория Волкова

— Ты – свинья, мама! Гадкая свинья! – бьет меня словами наотмашь Марина. Содрогаюсь, как от ударов хлыстом. Но все равно с гордо поднятой головой иду к машине.

— Это треш какой-то, Милена Викторовна, – вздыхает Кравцов. – Надеюсь, они одумаются…

— Навряд ли, – смаргиваю слезы.

А навстречу уже выбегает Илья.

— Мила, ты в порядке? – забирает меня из рук Кравцова. Кивает ему как старому знакомому, помогает усесться на переднее сиденье.

А потом сам прыгает за руль, бьет по газам.

Из-за плеча Ильи смотрю на мужа и дочь, застывших на крыльце. Марина даже не скрывает ненависти, а Влад выглядит обалдевшим и раздосадованным.

— Номер не прошел? – усмехается Илья, выезжая на проспект. – Зачем они в банк приходили? Тебя встретить?

— Сомневаюсь, – тереблю ручку сумки. Слезы сами льются из глаз. А на душе так противно и пакостно, словно мне на голову ведро помоев вылили. И кто? Самые близкие! – Ты подал заявление? – всхлипываю в отчаянии.

— Да, конечно, – недоуменно смотрит на меня Илья. – Что случилось? Эти гаврики что учудили?

— Хотели поменять пароли. Марина явно под меня косила.

— Совсем дурная, что ли? – негодующе фыркает Илья. На светофоре достает из кармана белоснежный носовой платок. – Держи, крошка енот, – улыбается с жалостью.

— Нет, боюсь запачкать, – отчаянно мотаю головой. Достаю из сумочки пачку салфеток. Утираю глаза. Выуживаю из кармана сумки зеркало и в ужасе смотрю на себя.

Действительно, енот! Только не крошка.

На коленях вибрирует сотовый. Звонок от Марины. Обычно я сразу кидалась отвечать. А сейчас не могу.

«Что я тебе сделала?» – мысленно кричу дочери. Почему ты так со мной? Я же люблю тебя!

— Не отвечай. Успокоишься, перезвонишь, – тихо велит Илья. Трубку не забирает, но глядит строго, с болью. И меня прорывает снова.

Как же так? Ладно, Влад! Но Марина! Еще бы младшую вдвоем обработали!

— Не буду, – всхлипываю тихонечко. Утираю глаза, лицо и снова реву.

— Может, домой? В смысле, к Игорю? – настороженно интересуется Дараганов. Дергается, как от боли. Видимо, не выносит женских слез.

— Нет, – заявляю упрямо. – Поедем в госреестр. Хочу знать, что там намутил Беляев с недвижимостью. Мне уже кажется, что он крышей поехал… Ну, или я с ума сошла! Нет у нас никакого брачного контракта, и недвижимость вся на меня оформлена. Ничего на Владе не числится…

— Я-то понимаю, – вздыхает Илья. Сжимает мою руку порывисто. – Прорвемся, Милка. Все будет в твою пользу.

— Пусть будет по-честному, – шепчу тихонечко. – Не хочу расставаться врагами! – бросаю порывисто.

«И вообще не думала о разводе. Жила себе счастливо», – думаю горестно. И дергаюсь, когда звонит сотовый.

— Что тебе надо? – резко спрашиваю Влада. – Ты совсем обезумел? Зачем нарядил Марину в мои шмотки? Решил дочке срок поднять с пола?

— Милешенька, – блеет бывший. – Ты все не так поняла. Маришка скучает по тебе. Вот и оделась так. Из банка звонили… Ничего толком не объяснили… Мы с ней решили приехать и разобраться на месте…

«Хватит врать!» – хочется закричать в голос. Хватит.

Но я так жила. Во лжи и предательстве, и ничего не замечала.

— Я все слышала, Влад, – роняю коротко.

— Ну что ты там слышала? – доносится из трубки снисходительный голос Беляева. – У тебя же свидетелей нет, и не будет.

— А мне и не надо, – отрезаю яростно. – Достаточно, что я знаю. И меня не переубедить…