Онлайн книга «Дочь от другой. Развод в 50»
|
А я на автомате прислушиваюсь к голосам в коридоре. — Советую вам хранить конфиденциальность, - слышится басовитый голос Дениса. – Иначе будете иметь дело с моим отцом… — Так говорили, они в разводе. И девчонку эту Лактомский нагулял… — Не понимаю суть претензий, - грубо отрезает Денис. Голоса смолкают. Захожу в санузел. Прикрываю дверь и прислоняюсь затылком к стене. «Зачем, Рем? Почему?» - из горла рвется крик, но глаза остаются сухими. Какое же позорище, мамочки! И смогу ли я его пережить? Глава 35 — Лунная призма, пошли мне пох… фигизма, – вздыхает Герцогиня и вовремя исправляется. Как ни в чем ни бывало залезает на мое место и отворачивается к стене. – Поспать бы, – ворчит, накрываясь моим одеялом. А мне ничего другого не остается, как сесть рядом с Реной. — Тетя Валя, – несмело тянется ко мне девочка. — Поспи, Рената. Сейчас укол подействует… – глажу ее по руке. Отношусь как к обычной пациентке. Я ведь когда медсестрой работала, порой утешать приходилось девчонок. «Давно это было! В другой жизни», – улыбаюсь нахлынувшим воспоминаниям. Пересаживаюсь в кресло, укладываю голову на руки и смотрю в окно. Мелькают верстовые столбы, какие-то слабо освещенные станции. А я все пытаюсь понять, что тогда, восемь лет назад, не хватило Рему. Почему он спутался с Надеждой? Позволил ей родить ребенка? Брак наш не трещал по швам. Все было идеально. Ночи, полные огня, совместные поездки, посиделки с друзьями. Наши дети, в конце-то концов! И дом всегда полная чаша. И Рем всегда домой стремился. Прекрасно помню, как он из командировок к нам рвался. Или брал нас с собой. Никогда не врал, как Лужан Вере. А выходит, просто тщательнее маскировался. И сын знал! Сглатываю слезы. Обняв себя за плечи, откидываюсь назад на велюровую спинку кресла и думаю, как быть дальше. «Что-то не так. Что-то я упускаю!» – размышляю в полутьме купе. За стеной слышатся голоса сына и парня Хафизовых. Араслана. Вот же суслики! Охраняют нас. А сами небось пьют и треплются. Хлопает дверь санузла в соседнем купе. Издалека доносится хохот. «Денис», – пишу сыну. И тут же получаю ответ. «Мам, прости. Разбудили тебя?» «Я не сплю», – печатаю в темноте. Буквы расплываются от слез. Проверяю несколько раз. Исправляю опечатки и отправляю… «Слушай, я, конечно, косяк упорол!» – пишет сын. – «Вы как там втроем разместились?» Да никак! Не собираюсь я отвечать на дурацкий вопрос. У нас – как в загадке про лодку, козла и капусту. Как ни крути, нормального варианта не получается. «Мам, прости», – пишет мне сын. Читаю по пуш-уведомлению, чат не открываю. Игнорирую. Но голоса за стенкой стихают. А затем и вовсе наступает полная тишина. Угомонился мой мальчик. Уснул. Вспоминаю Дениса маленького. Вроде легко его носила, а родила с осложнениями. Выписали меня только из-за ребенка. Первое время со мной медсестра была, врачи приезжали. Рем, как всегда, обо всем договорился. А сам взял на себя заботу о сыне. Подгузники из марли научился менять. Сам ходил гулять с Денькой. А по ночам стирал руками пеленки и подгузники. Машка потом гладила. Идеальный мужик! Даже в такой момент ни разу налево не посмотрел. Что же потом нашло? Заламываю руки, пытаясь не разреветься. Люблю я его. Тут уж ничего не попишешь. И любовь эту как сорняк не выполоть из души. Она уже давно пустила корни. Въелась в душу и в сердце. |