Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 62 – Виктория Волкова

— Рена, ты котлетку будешь? – спрашивает Герцогиня, как только девочка устраивается на нижней полке. Вытягивает вперед больную ногу. А мой сын привычно подкладывает под ступню свернутое одеяло.

— Так удобней? – спрашивает.

— Ты кушать будешь, Денька? – останавливает его в дверях баба Зина.

— Ой, нет, спасибо, – морщит он нос и выходит.

А в купе деловито вламывается та самая бабища из первого.

— Ну что вы за люди? Неужели так трудно перейти в дальнее купе? Мы же заплатим, – выпаливает она под наши с Герцогиней обалделые взгляды и только сейчас замечает Ренату. – Ой, извините. Я не знала, – выдыхает поспешно.

Делает шаг назад. Но не уходит. Будто хочет сказать еще что-то. Только не знает, как начать.

— Ба, Араслан сказал… – в купе заглядывает русый высокий парнишка лет четырнадцати.

— Да, Мирошка. Я уже поняла, – поворачивается к нему бабка. – Вот видишь, у девочки тоже проблема с ногами…

— С ногой! – выпаливаем мы с Герцогиней.

Рената жмется ко мне, а наша Зинаида Михайловна уже поднимается навстречу непрошенным гостям.

— Вы ничего не перепутали? – спрашивает.

— Вы нас извините, – сердечно просит женщина, да еще руку к груди прикладывает. – Мы в Москву в последний момент билеты покупали. Чуть на поезд не опоздали. И я очень волнуюсь за внука. Охрана в другой части вагона…

— Мы уже обо всем договорились. Объединим наши усилия по охране, – чуть оттеснив мальчишку, замирает в проеме Денис. – Будете ехать с круглосуточным дежурством. Ни одна тля не залетит, – добавляет под общий смех пожилых женщин.

— А вы в какую больницу едете? – переводит на меня взгляд женщина и добавляет поспешно. – Я – Марта. Бабушка Мирона Хафизова. Он после аварии не ходил. Но встал на ноги. И ты сможешь, – тычет пальцем в Ренату. - Главное, врача хорошего найти.

— Прошу к столу. Пообедаем, обсудим медицину, – предлагает деловито баба Зина. И когда народ усаживается в рядок на нижней полке, протягивает каждому люля-кебаб, завернутый в лаваш вместе с зеленью.

— Ой, у нас же плов и соленые огурчики, – бежит к себе Марта и возвращается с судочками. А Мирон, симпатичный улыбчивый мальчик, облокачивается на стену рядом с Денисом. В коридоре тусит охрана. И кажется, у нас намечается вечеринка дальнего следования.

— Мы в Склифе лежали сначала. Мурад все свои связи в ход пустил, перевел в частную клинику. Но врачи и там, и там хорошие. Я сейчас дам контакты, – тараторит Марта, когда за окном сгущаются сумерки. – Дети, может, в лото поиграете? – обращается к внуку и тянет меня за собой.

— Вот, Валюша, запиши. Если что-то пойдет не так, звони мне. Поднимешь на ноги дочку, не волнуйся, – причитает вполголоса.

Можно, конечно, отказаться. Объяснить, кем мне приходится Рената. Но слова будто застревают в горле.

Нет сил на разговоры. Тем более вопросы теперь будут постоянно сыпаться как из рога изобилия. Нужно надеть маску спокойствия и не реагировать.

Один месяц остался. Всего один месяц.

Спать расходимся поздно. Играем с детьми в лото. Смеемся. Ловим Мирона на жульничестве. А мне приходится помогать Ренате. Ей всего семь, и она не очень сильна в цифрах. Особенно в двухзначных. Зато азарта хватает!

— Да нет же, Мирон! – кричит она. – У тебя цифра шесть в руках. А ты закрываешь другую! – безошибочноя показывает на ячейку с номером пятьдесят шесть.