Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 21 – Виктория Волкова

Обычно Рем к алкоголю равнодушен. Иначе бы я за него замуж точно не вышла.

— Не ушла, и слава богу! – пьяно вздыхает он. Стаскивает с себя мятый свитер, откидывает на пол и заваливается в кровать прямо на покрывало.

«Он же в полном ауте», – выскакиваю из ванной и в ужасе смотрю на мужа. Рем всегда аккуратен и педантичен в мелочах. А сегодня что на него нашло?

«Наденьку поминал!» – не сдержавшись, горько прикусываю губу. Невосполнимая утрата.

Ты на поминках наклюкался? – подойдя ближе, шиплю с ненавистью и злостью. За наши совместные двадцать пять лет я ни разу не видела мужа в таком состоянии.

— Да, – вздыхает мрачно. – Юрку Лужана поминали. Зарезали его на зоне, мась. Все одно к одному, – роняет хрипло и тянет ко мне руки. – Плохо мне.

— Как зарезали? – выдыхаю я. – Кто?

— Говорят, сам нарвался, – поправляет подушки Рем. Таращится в потолок невидящим взором. – Не уходи, мась. Пожалуйста. Ну прости меня, дурака, – переводит взгляд на меня.

— Бог простит, – припечатываю гневно. Круто развернувшись, вылетаю из комнаты и уже в дверях натыкаюсь на Дениса.

— Ты был с ним на поминках? Сколько он выпил? Ты почему не уследил? – схватив сына за грудки, трясу исступленно.

— Да какие там поминки, мам! – осторожно убирает мои руки Денис. Обнимает меня за плечи, целует в висок. – Мы по делам ездили. С людьми разговаривали, – аккуратно подводит меня к дивану. Усаживает, а сам садится на корточки напротив. Берет мои руки в свои. – Мам, ситуация сложная. С отцом поговори, пожалуйста, – целует мои пальцы.

— На самом деле жизнь – простая штука, – освобождаю ладони от легкого захвата. – В ней есть только две вещи. Правда и ложь. И мне очень жаль, что твой отец оказался на другой стороне, – придерживая полы халата, встаю с дивана. – Тут уже ничего не изменишь. Никакими словами не исправишь…

— Подожди, – просит меня Денис. И сам садится в кресло, стоящее рядом. – Ты должна знать. Мы с отцом ездили к Святому. Ты хоть знаешь, кто это?

— Святослав Филиппович Чебуков, – пожимаю плечами. – Наш одноклассник и криминальный авторитет. Они с Ремом даже какие-то дальние родственники. Четвероюродные братья, кажется. Я точно не помню, но их прабабки были родными сестрами и жили в одном дворе.

— Наверное, – мрачно кивает сын. – Я такими подробностями не располагаю, – печально разводит руками.

— Все понятно, горечь прощания сменилась радостью встречи, – усмехаюсь криво. – Мне это неинтересно.

Можно было бы задать сыну пару вопросов. В глаза посмотреть. Но у меня сейчас нет сил на выяснения. Еще разревусь. А мне на работу ехать.

— Да как я понял, они все время общаются, – пожимает плечами Денис. – Мы из-за Нади Свешниковой ездили… Ее убили… Спецы ищут исполнителя и заказчика.

— Свешниковой? – переспрашиваю я и, сгорбившись в три погибели, выдыхаю. – Я ее знаю.

Вернее, знала. Маленькая соседка из квартиры напротив. С ее старшей сестрой Людой Рем крутил по молодости.

Что же это получается? Людка померла от перитонита, а моего Рембо потянуло на молодуху, как две капли воды похожую на его первую любовь?

Теперь понятно.

— Мам, тебе сейчас лучше с охраной ходить. Какой-то старый враг объявился. Вроде как смерть Свешниковой на его совести. Папа велел…

— Твой папа опоздал со своими указаниями, – отрезаю чуть резче, чем следовало. Мотаю головой, мутным взглядом таращусь на плазму, висящую над камином, на сам камин, на ковер у меня под ногами.