Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 12 – Виктория Волкова

Движимая инстинктом, захожу в комнату. Машинально поправляю одеяло. Прислушиваюсь к тихому голосу девочки.

— Мама, мамочка, – всхлипывает она, не просыпаясь.

— Я ей настойку пиона в чай накапала, – слышится сзади тихий Машкин голос.

Вздрогнув, поворачиваюсь. Смотрю на дочку, в пижаме маячащую в дверном проеме. Черные волнистые волосы собраны в хвост. Вроде бы уже давно спать должна, но судя по воинственному выражению лица, Маша моя еще не ложилась. Кидаюсь к ней, моей самой лучшей подруге.

Но не реву. Я ведь все-таки мама! Старше и мудрее.

— Ты осталась?

— Да, Денис уехал, а мы с Андрюхой решили здесь заночевать, – прикрыв дверь к Ренате, обнимает она меня. – Мам, мы вместе. Мы справимся, – шепчет заговорщицки. Целует в щеку и выдыхает, не скрывая чувств. – Я до сих пор не верю. Сюр какой-то! Папа тебя любит до безумия…

— Мне тоже так казалось, – прижимаю дочку к себе. – Он много сделал для нас, рисковал сильно.

— Я помню, – кивает дочка, легонько подталкивая меня в сторону кухни.

Захожу туда, не включая света, сажусь за стол. Сплетаю пальцы в замок и бездумно смотрю куда-то вдаль.

— Где бы мы были, если б не он… – бросаю глухо.

— Ой, мам, не вспоминай, – вздыхает Маша. Деловито включает свет, потом чайник, достает из холодильника остатки пиццы. Лезет в ящик кухонного гарнитура за оливками. Открывает банку и смотрит выжидательно. Берет с полки початую бутылку виски. Находит стаканы, выставляет закуску.

— Мне не наливай, – заявляю категорически.

— Тебе поесть надо, – приводит довод Мария и добавляет нерешительно. – Мам, может, есть какое-то объяснение…

— А какие объяснения тебе нужны? Вон, самый главный аргумент! – киваю с чувством в сторону гостевой. – И отец прям взбесился. Орал тут, как сумасшедший, что я ему должна, – устало тру лицо.

— Да кто кому больше должен, еще вопрос. Он тебе, или ты ему? На каких весах можно измерить? И как понять, что было бы…

— Насчет Рема не знаю. Наверное, у него бы так же жизнь сложилась, а вот нам с тобой пришлось бы несладко. Я ему за все благодарна, за каждую минуту, – выдыхаю на автомате. – Но сейчас я хочу одного. Развода. Он же мне все годы в любви клялся, – всхлипываю я. – Если б мы жили плохо. А так… Не понимаю.

— Мама, пожалуйста, – обнимает меня Маша. – Не плачь. Тут хоть все глаза выплачь, ничего не поменяется, – ласково увещевает меня. – Кстати, я попросила мужа навести справки о матери девочки. Кто такая? Где ее мог подцепить наш Рем Владимирович? Андрей обещал завтра пробить. Поэтому никого не привлекай.

— Я пока даже осознать не могу, что у нашего отца есть, то есть была вторая семья. Никто ничего не знал. Не подозревал даже, – признаюсь тихо.

— Да капец, – печально кивает Маша, ставя передо мной маленькую пузатую чашку из костяного фарфора. Грея руки, вглядываюсь в жидкость цвета темной охры и поднимаю взгляд на дочку.

— А как ты запрос сформулировала? – гляжу непонимающе.

— Ну как? – разводит руками Машка и садится напротив. – Андрюха по свидетельству о рождении мамашу пробьет. А дальше посмотрим, куда ниточка потянется.

— У девочки вроде никаких родственников нет, – бросаю удрученно и спохватываюсь. – А где, кстати, ее документы? Свидетельство. История болезни. Рем хочет, чтобы я ее обследовала…