Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 36 – Виктория Волкова

— У меня бабушка умерла. Пришлось уезжать, — мяукает Лара.

— Которой участок принадлежал? — выгребаю на более спокойную тему.

— Да, она мне дом завещала. А я когда приехала, просто глазам своим не поверила.

— Разберемся, Лар, — улыбаюсь самой обаятельной улыбкой и притягиваю девчонку к себе. — Всех пернатых накажем. Ощиплем, и в суп. А тушки дроздов я лично синтепоном набью и чучела в музей сдам, — шучу отчаянно. Надо как-то лед между нами растопить. А то стоим, как не родные.

Разговариваем, блть.

— Я видела их, — хихикает тихонечко Лара. — Они все толстые и противные. На бульон не годятся, — откликается она на мою шутку за триста. Оживает.

Ну, и слава Богу.

— Тогда Чапе скормим, — веду по спине рукой.

— Отравится, — фыркает Лара и добавляет строго. — Он не Чапа. Он Феликс.

— Нет, будет путаница, малыш, — нежно прикасаюсь губами к виску. — Я точно не герой оперетты. Да и мне менять имя — столько мороки. Прикинь, это же все документы править. Аттестат, диплом, военник, права… Может, все-таки согласимся на Чапу? И собакену это имя больше подходит, — перевожу взгляд на лежащего на диване йорка. Тот приподнимает голову, машет хвостом. Дескать, вот и о нем вспомнили. — Видишь, как на Чапу реагирует? Нравится ему это имя.

— Не знаю, мне не нравится, — неуверенно замечает Лара. Ну, хоть не плачет. Уже прогресс.

— Давай, поехали, — решаю я, поднимаясь. Беру ее за руку. Девчонка послушно встает. — Вещи уже завтра заберем. Сейчас только самое необходимое. А то Геннадий там закис уже, — вспоминаю о водителе.

И усмехаюсь мысленно. Как там нас учили? Самый простой способ манипуляции — внушить чувство вины. И Лара, милая наивная девочка, заглатывает наживку.

— Ой, действительно! Неудобно-то как! — охает, положив руку на грудь. А я смотрю как зачарованный. Мне бы тоже дотронуться. Подержаться.

Лара несильно, но изменилась. Стала такая аппетитная, округлая в нужных местах.

«Терпи, еще не время! — пресекаю романтичное пускание слюны. — Давай, держи себя в руках. А то в боксерах стойкий оловянный солдатик уже поднимает голову. А девчонке нельзя… Или можно? Как бы узнать?»

— А где его поводок или переноска? — от уговоров моментально перехожу к делу. — Скажи, я сам возьму, — купирую Ларин порыв сорваться с места.

— Ой, — смотрит на меня изумленно. — Поводок в коридоре, на вешалке. А переноску я еще не купила.

— Да она и не нужна, — отмахиваюсь я. — А вообще, ты мне список напиши, что надо. Я в Агдальске куплю. Или вместе сгоняем. Тут двести километров всего. Но областной центр. Там магазины лучше, — объясняю поспешно.

— А-а, хорошо, — медленно и верно сдается Лара. — Для малыша надо… Я отложила деньги.

«Ну смешная, ей-богу!» — стараюсь скрыть улыбку. И приобняв за плечи, прошу.

— Собираемся, Ларочка. Сейчас важно Гену отпустить.

— Да, да, конечно, — охает она. Но, видимо, еще до конца в себя не пришла. Двигается как сомнамбула. Собирает какие-то цветастые тряпки, тапочки, и ноутбук укладывает в сумку.

— Ноут тебе зачем? Завтра заберем, — приподнимаю бровь. Мимоходом ловлю собакена, решившего спрятаться под диван. Пристегиваю поводок.

— От меня не уйдешь, — выговариваю огрызающемуся Чапе. Впрочем, Ларису Дмитриевну это тоже касается.

— Я работаю. Заказчики за сутки с ума сойдут, — поясняет она торопливо.