Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 100 – Виктория Волкова

— Ну что? Гуляем по Москве, — хлопает меня по плечу Леха. — Давай сейчас завеемся, пожрем где-нибудь, пока Машка по магазинам гуляет.

— Прости, братан. Мне домой надо, — кладу ему руку на плечо. Касаюсь щекой щеки и выдыхаю тихо. — Оксана родила. Надо тест делать и валить по месту службы. Второй раз я по-легкому не отделаюсь.

— Да, ты прав, — сосредоточенно кивает Леха. — Потом напиши, твой или нет, — ржет в голос.

— Да иди ты! — отмахиваюсь я.

И через час выезжаю в Агдальск.

На вокзале меня встречает отец. Хмурый, небритый, осунувшийся.

— Давай я поведу, — сажусь за руль.

— Сердце с утра щемит, — признается он.

— Да я бы и сам добрался, — пожимаю плечами. — Как там дома?

— Мать хлопочет. Говорит, внук родился. Девчонке кто кроме нас поможет? У меня давление скачет. Катька с Андреем вроде разводиться надумали. Она беременная, гормоны шалят. А этот придурок все за свою карьеру переживает. Обвиняет во всем тебя и Ленку.

— Мы-то при чем? — стараюсь держаться спокойно. — Или там конфликт интересов?

— Ага! Лена твоя за какого-то бандюгана замуж вышла. Вот и попросили Андрюху на выход. Выходит, не любила она тебя? Как думаешь, сынок?

В душе коробит от простого факта, в котором я сам себе признаться боюсь.

— Любила, и любит, — отрезаю коротко. — Просто бабий финт ушами. Ты же знаешь, они не так мыслят, как мы, мужики. Нормальный мужик остался бы и разобрался во всем. Никогда не отдал бы свою женщину другому. А Ленку перекрыло. Вот она и сбежала. Назло маме отморожу уши. Долго она с ним не проживет. Ко мне вернется. Зуб даю.

— Не знаю, сынок. Не знаю, — вздыхает отец. Поправляет редкие седые волосы. И мне кажется, он сильно сдал за эти дни. И так нервотрепка с Оксаной этой. Так еще и я добавил.

— Ты хочешь сказать, что Оксана любит меня сильнее? Вон, из самой Тюмени приперлась? Сына родила. Вас с матерью охмурила…

— Посмотрим, жизнь покажет, — философски замечает отец. — И тест тоже. Стыд, конечно, сразу ребеночка не признать. Но тебе виднее, Олег.

— Да с хера ли, пап? — выдыхаю яростно. — Ребенок точно не от меня. Эта сука специально решила мне жизнь поломать…

— Тебе виднее, — понуро соглашается отец.

А через три дня, получив результаты, я как дурак смотрю на официальное заключение.

Девяносто девять и девять десятых. Как такое может быть?

— Вон наш дом! — кричит Альберт, показывая на большой белый особняк, словно сросшийся с горой. — Дед мой строил. Большим человеком был!

— А чем он занимался? — стараюсь перекричать мужа.

— Тоже законник. Людям помогал! — громогласно объясняет Альберт и направляет вертолет вниз. Прямо к дому.

— А где мы сядем? Там места нет! — воплю в ужасе.

— Садится нам ни к чему, Аленка! — перебивает меня Альберт. — А приземлимся на крыше. Там специально обрадованная площадка, — заходит он на посадку.

На крышу уже выбегают люди. Машут нам руками.

— Старая гвардия, — посадив вертолет, улыбается мне муж. — Эти люди еще при деде моем служили. А вон бабулька вышла. Видишь? Это Алиса — сестра моей бабки Майи. Кстати, кольца у нас, — поднимает он мою руку и прислоняет свою. — Кольца Жоры и Майи. Они прожили долгую и счастливую жизнь. Я надеюсь, у нас будет так же.

Но я не люблю тебя!

Слова рвутся наружу. Однако я молчу. Нет смысла портить настроение хорошему человеку. Тем более Альберт искренне любит меня. Не то что Плехов!