Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 95 – Виктория Волкова

— Нет! Больше не приезжай! – словно раненая вскрикивает Гелька. – Я тебе больше ничего не скажу. Даже не надейся. Не хочу потом у уголовников по кругу пойти, - выплевывает каждое слово.

— Да ладно! Тайна века, твою мать, - бросаю ощерившись.

— Ну и кто же? – фыркает Ангелина.

— Давай ты первая скажи, - беру на понт.

— Жанна! – выдыхает она и тут же осекается.

— Ну я так и подумал, - киваю, направляясь к двери. – Пока! Больше не побеспокою.

— Стеф, - несется вслед истеричный вопль Ангелины. – Теперь ты просто обязан меня защитить. Она меня убьет!

— Да ладно! - морщусь раздраженно. Уже в коридоре гляжусь в огромное зеркало в золотой раме, откуда на меня смотрит усталая небритая будка.

К Ире надо ехать. Плохая была идея разбираться с Ангелиной, пока жена под наркозом.

— Да, Гель, защищу, конечно, - киваю нехотя. – Но ты могла бы прийти ко мне. И все сразу же стало на свои места. Нет никаких болезней, понимаешь? Тебя развели, как лохушку.

— Стеф… мы могли бы…

— Нет, дорогая, - усмехаюсь криво. – Охрану приставлю, пока не нейтрализую ситуацию. А в остальном, - отмахиваюсь, не скрывая досады.

«Как-нибудь сама», - добавляю мысленно и совершенно ничего не чувствую к этой женщине.

— Ире охрану, срочно! – выдыхаю, как только мы с Сохатым входим в кабину лифта.

— Жанна? – мрачно уточняет он. – Ты думаешь, она опасна?

— До этого момента даже не предполагал, - заявляю честно. В нашем окружении одна Жанна. Супружница Артамонова. И именно она формально может сейчас распоряжаться половиной бизнеса. Гена, сука, ей генеральную доверенность оставил. Баклан, блин.

Сунув руки в карманы, медленно выхожу из лифта, потом из подъезда и устало сажусь на лавку.

— Твою ж мать! Никогда бы не подумал. Мне она всегда безобидной казалась, - выдыхаю, инстинктивно ища сигареты. Но их нет и быть не может. Я давно не курю. Да и сейчас не буду.

— Мы же ее проверяли, - опускается рядом Петя. – Детдомовская, никаких родственников. Как твоя лахудра, - кивает вверх на окна Ангелины, - могла поверить в абсолютную хрень?

— А фиг его знает, - пожимаю плечами. – Наверное, потому, что мы с Генкой с детсада дружим. Он даже мою маму помнит, прикинь?

— Веский аргумент, - мотает головой Сохатый. – Но для Ангелины достаточный…

— Да не хотела она детей. Никогда не хотела! А тут причина нашлась, - роняю ощерившись. – Ладно, проехали, - поднимаюсь решительно. – Ире моей самых лучших парней приставь. Да я и сам далеко не отойду. И клизму эту пробей. С кем связана? На кого работает?

— Да не вопрос, - садится за руль Сохатый. - Что-то еще, Степа? – смотрит как на больного.

— Надо Генке адвоката нормального найти, - положив затылок, на подголовник, прикрываю глаза. – Лучший ход – вытащить Геныча с кичи, а эту дрянь засадить.

— Жанке это зачем? Никак не пойму, - затормозив на светофоре, устало трет лоб Петя.

— Ну как зачем, бро! – не выдерживаю. Будто мельница машу руками. – Чем меньше претендентов на бизнес, тем лучше. План был неплохой. Засадить собственников и самой влезть в дело. Вот только она не учла, что я найму Белова и фактически останусь у руля.

— И тогда в управу поступил донос, - хмыкает Сохатый.

— Совершенно верно, - цежу я, сцепив пальцы.

— Тогда и покушение на Иру в Коноше в ту же кассу, - бьет по рулю Петя. На высоких скулах ходят желваки. Пальцы сжимают руль до белых костяшек.