Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 70 – Виктория Волкова

Поддерживая живот, бегу к прачечной. Там дверь крепкая и закрывается на засов. Только бы успеть. Но гаденыш почти догоняет меня. Слышу его порывистое дыхание сзади. Еще несколько шагов. Я должна успеть. Лихорадочно хватаюсь за ручку двери. Кажется, успела. За спиной вскрикивает Юра. Потом раздается грохот, будто что-то тяжелое на пол уронили. И кто-то просит тихо и угрожающе.

-Оставь женщину в покое, сука…

Оборачиваюсь на автомате. Один из водителей Степана, Михаил, кажется, впечатав Юру в мраморный пол, выкручивает ему руку.

— Да пошел ты, - пытается трепыхается тот, но Миша фиксирует его коленом. – Не рыпайся, я сказал. Все шефу доложу.

— Спекся твой шеф, - яростно выдыхает брат мужа. – А я тебя, падла, уволю при первой же возможности… А с тобой, сучка, мы еще поговорим, - переводит на меня ненавидящий взгляд.

В ужасе вжимаюсь в стену и не могу поверить.

Что со Степаном? Что значит «спекся»? Убили его? Посадили? В глазах темнеет, и я не представляю, как жить дальше…

— Это что за цирк на льду? – слышится из холла властный голос.

Сохнов заявился, мамочки! Наверняка со Степой что-то приключилось. Вот и слетелись ястребы. Вжимаюсь в холодную стену и не могу заставить себя сделать шаг. Словно боюсь лишиться подпорки. Даже дышать не могу.

— Плохие новости? – заикаюсь от страха.

— Дорогой поговорим, Ира, - мотает головой Сохнов. Крепкий подтянутый мужик в камуфляже. Руки держит в карманах, в мудрых глазах – хитрый прищур. – Давай, собирайся, девочка. Николай Иванович тебя ждет. Он не любит, когда опаздывают.

«Вы знаете моего папу? – так и рвется с языка глупый вопрос. Наверняка знает! Но это сейчас не главное. Что со Степаном?» - чуть не ляпаю от отчаяния. Но вовремя прикусываю губу.

— Хорошо, - лепечу вслух. – Только давайте сначала поговорим. А потом поедем. Ладно? – настаиваю и сама себя не узнаю.

— Слово дамы закон, - добродушно улыбается мне Петр и распахивает дубовую дверь кабинета. – Прошу.

— Петя, я тоже с вами, - поднявшись с пола, отряхивается Юра. – Ты же понимаешь, что теперь…

— Потом, брат, - резко обрывает его Сохнов. – Себя в порядок приведи сначала. Тобой только что пол вытирали.

Опустив голову, прячу улыбку. Сохнов явно не на стороне Юры. И прямо на моих глазах тот сникает, как проколотый воздушный шарик.

— Петя, я… - пытается он возразить.

— Отвянь, Юрец. Не до тебя, - рычит Сохнов и закрывает перед Юриным носом дверь. – Присаживайся, где тебе удобно, - обводит он кабинет широким жестом.

По привычке сажусь на кожаный диван. Глажу толстую шоколадную оббивку. И вспоминаю, как мы тут валялись с Криницким. Дурачились и целовались.

«Где он сейчас? Что с ним?» - заливает сердце черная безнадега.

— Минутку, - поднимает вверх палец Сохнов. Открыв створку пульта управления, нажимает на какие-то кнопки, а потом поворачивается ко мне. – Устранил прослушку. Теперь можно спокойно поговорить.

— Что? – невольно вжимаюсь в спинку дивана. – Что со Степаном?

— Да нормально с ним все, Ира, - улыбается мне Сохнов. Садится напротив на край стола. – Степку немного пригасили на время проверки. Сейчас он очнулся. Только об этом знает узкий круг. Слишком узкий.

— И Юра в него не входит?

— Нет, - категорически заявляет Сохнов. – Он сейчас в панике. Пытается на себя натянуть корону брата. А она спадает.