Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 36 – Виктория Волкова

А тут оба-на! Савва с Борей бы нарисовались. Ку-ку, господин Криницкий! Подставляйте руки, браслеты одевать будем.

За малым не попал.

«И все из-за тебя!» - пеняю девчонке на фотографии. Ну не могу я от нее отлипнуть, хоть тресни.

— А кто знает? – давлю брата тяжелым взглядом.

— Да не дергайся ты! – подскакивает он с места. – Скоро УДО. И какая тебе разница, куда подевались Климов с Зориным. Они нас не касаются.

— Ошибаешься, брат, - подорвавшись с места, нависаю над Юркой. – Если я дал поручение, значит касается. Еще как касается, - рычу и только сейчас замечаю на столе прозрачный файл с фотками Вероники. – Что там еще? – выдергиваю из папки.

Веду себя как дикарь. Но ничего поделать не могу. Плющит меня. От обиды и злости плющит. А еще от ревности, когда вижу рядом с девочкой каких-то придурков в бомберах и узких, в обтяжку джинсах.

Так нормальные мужики не ходят!

Вернувшись за стол, резким движение тяну на себя фотки и злюсь, когда угол одной цепляется за прозрачный край файлика.

— Твою ж мать, - рычу недовольно.

— Странное ругательство в мой адрес. Не находишь? – приподнимает одну бровь Юрка. Толстые щеки пунцовеют от праведного гнева.

Ну-ну, мальчик! Ты тут еще ножками посучи.

— Я не тебе, - улыбаюсь миролюбиво. И разложив на столе фотки, с изумлением смотрю на вывеску за спиной девицы.

«Клиника акушерства и педиатрии».

Прикольный поворот!

— Навещала кого-то из подруг? – спрашиваю, надеясь на благоприятный исход. Но куда там! Мне же везет как утопленнику! Во всем, что касается Иры Зориной.

— Нет, с мачехой ходила, - Юркин палец, похожий на сосиску, тычется в возрастную блондинку рядом.

— Она явно не фертильного возраста, - усмехаюсь криво и во все глаза смотрю на брата. – Ну? Говори.

— Девушка ждет ребенка, - бодро рапортует Юрец – Срок пять недель. Кириллу удалось подслушать, когда они выходили. Мачеха уговаривает Зорину прервать беременность. А девчонка отказывается.

Пять недель!

Мне даже в календарь смотреть не надо. Тридцать пять дней, восемьсот сорок часов. Нет, уже сорок два.

— Где она сейчас? – поднимаюсь из-за стола. – Нужно с ней поговорить…

— Ты хочешь сказать? – изумленно пялится на меня брат.

— Тебе ничего. Расслабься. А вот с девушкой у нас будет серьезный разговор.

— Ты не мог, бро. Просто не мог! Это что же получается…

— Юр, - обрываю болтовню. – Узнай, где она? Хочу подъехать. Потрепаться надо…

Отдаю указания, а самого колпашет. Я думал, до этого у меня были проблемы. Нет, они только начинаются.

Тру лицо, пытаясь понять, что делать дальше. Никаких абортов я не допущу. Хватит с меня этого паскудства. Ангелина, сука… Сердце заходится, стоит только о бывшей жене вспомнить. И ведь случайно узнал. Совершенно случайно. Сколько их там было, моих неродившихся детей? Трое!

Сжимаю кулаки, будто давлю за горло бывшую жену. Как я ее не придушил тогда? Меня бы оправдали, клянусь!

Поэтому нет у меня веры женщинам. Все они одним миром мазаны, или другой липкой и вонючей субстанцией. А Артамон -дурак, еще присел из-за своей бабы. Если разобраться, на этом мы все и погорели. Сначала оперативники изъяли его ежедневник, где были записаны все пароли к мессенджерам и гугл-таблицам. Потом прочитали нашу переписку в телеге. А дальше, уже по накатанной. Уголовное дело, суд, Коноша.