Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 121 – Виктория Волкова

Давно уже пора перестать надеяться. Просто признать простой и непреложный факт. Моя мама погибла. Там, в Эмиратах. Иначе бы она нашла способ дать о себе знать. Умом понимаю, но сердце упрямо не считается с элементарной логикой. Просто не хочет признавать доводы рассудка.

Опустив все запорные механизмы, Степан ложится рядом. Гладит меня по голове. Перебирает волосы и восклицает обреченно.

— Вот видишь, я с тобой спрятался. Воевать ни с кем не пошел.

— У тебя и так крыло перебитое, - утыкаюсь носом в ладонь мужа. Не плачу. Просто горестно всхлипываю.

— Кому понадобилось на нас нападать?

— Если б я знал, Ира! – подхватывается с постели муж. И снова звонит Сохнову. А тот лишь мычит в трубку.

— Нас захватили туареги! Всю охрану повязали, Степа…

— А что хотят? – обалдело интересуется муж.

— А хрен его знает, - в сердцах роняет Петя и неожиданно восклицает яростно. – Зорро с твоим тестем приехали. Я не могу понять, их тоже захватили… Или они за них?

— Погоди, - рявкает в трубку Степан и перезванивает моему брату. – Что происходит? Вы там совсем охренели? Ирку напугали…

— Спускайтесь. Мы приехали. Мамина охрана переборщила немного. Сейчас разбираемся. Захватили твой непреступный замок, Степа! – ржет в трубку Борька и я сама ему готова всечь.

Подлетаю к Криницкому, выхватываю айфон и спрашиваю строго.

— А ну-ка отвечай быстро, как ты вытащил из моей копилки все деньги?

— Ируська, это лишнее сейчас, - ласково предупреждает меня кто-то голосом брата. – Мама приехала. Спускайтесь…

— Быстро отвечай, Борька, - командую я.

— Хмм… - откашливается он. – Я брал линейку закройщика, подставлял ее к прорези и наклонял бочонок. Монеты сами выскакивали…

— Сколько мне было лет?

— Десять.

— Как тебя наказал папа?

— Заставил отмывать всю квартиру и не пустил в поход. Ир, я не пойму… Идите уже сюда.

— Это точно мой брат, - закончив разговор, киваю мужу. – Пойдем. Внизу разберемся.

— Ира… я бы не рисковал, - мотает головой Степа. – Давай, я сам. Посмотрю, что там происходит и вернусь за тобой. А ты пока запрешься, - велит мне муж и достает из сейфа мою собственную «Беретту».

— Не бери, - прошу я. – С оружием тебя сразу положат. Что-то происходит… Попробуй договориться!

— Наверное ты права, - медленно тянет муж. Но пистолет кладет обратно на место. – Запрись, приказывает, выходя за дверь.

Послушно закрываю все замки и жду. Прислушиваюсь к наступившей тишине. Выглядываю в окно. Но ничего не происходит.

Звоню брату, но вызов сбрасывается самым нахальным образом. Борька обычно так не поступает. А значит…

Ломаю голову и вздрагиваю, когда в дверь стучат.

— Кто?

— Это я, Ирочка, - мягко окликается муж. Лихорадочно открываю замки, распахиваю дверь. И обалдело смотрю на женщину, стоящую за спиной Криницкого.

В абайе и в платке, с ярким восточным макияжем, но это она. Моя мама!

— У нас гости, Ирочка, - учтиво пропускает ее вперед Степа.

— Ира… ты не узнала меня? – останавливается в полушаге мама. Смотрит растерянно.

Узнала! Голос. Глаза. Ни с кем не спутаешь. Сколько раз я представляла эту встречу. Сколько раз звала ее мысленно. Не сосчитать! Мечтала, как кинусь на шею. Обниму. Заплачу от радости. А сейчас… Стою как бревно. И ничего не понимаю.

«Где она была все эти годы? – на смену оторопи приходит обида. -Почему нас бросила? Почему только сейчас объявилась?»