Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 10 – Виктория Волкова

Умненькая кошечка. Интересно, со многими она тут обедает?

В голове уже прокручиваются пахабные сценки, а под дых словно кулаком бьет.

Нет! Она не может. Не такая…

— Я пойду, - торопливо спешит из купе. Как дурак пялюсь на упругую попу, обтянутую казенной юбкой, на длинные ножки. Взгляд натыкается на разношенные старые туфли.

«Вашу Машу», - морщусь как от боли. Такая девочка достойна самого лучшего, а не этих вот лаптей.

«Но по вагону на каблуках не поскачешь, - врывается в мой морок здравый смысл. – Так удобнее».

«Ей тут точно не место. Надо забрать отсюда», – сносит крышу от желания. Член уже давно поднимает башку. И яйца словно свинцом налились.

«Стопэ. Погоди, - пытаюсь устраниться от гона. – Сейчас не до этого. Ложись-ка ты лучше спать, баклан».

Естественно, самое разумное, дождаться официанток, принять душ и угомониться. Подумаешь, поужинал с девчонкой. Ни к чему не обязывающее общение.

«Давай, дружок, успокаивайся!» - приказываю самому себе. Самодисциплину никто не отменял.

Сажусь на постель, рассматриваю какие-то дровяные сарайчики, внезапно появившиеся за темным окном. Натыкаюсь взглядом на здание вокзала и яркую вывеску. И решительно выхожу из купе и вслед за проводницей плетусь в тамбур.

«Поезд бла-бла-бла такой-то прибывает на первый путь», - доносится из динамика. Девочка напряженно смотрит в окно. В длинной шинели и в шапке с кокардой она кажется школьницей в одежке с чужого плеча. Только белых бантов не хватает.

«Содрать бы эту шинель дурацкую, и платье, и юбку…» - представляю, наблюдая со стороны. Не подхожу близко. Боюсь спугнуть.

Состав с чувством тормозит на почти безлюдном перроне. Пыхтит, словно прокашливается и останавливается как вкопанный.

Девчонка лихо открывает дверь и спускает лестницу. Спрыгнув на асфальтовый полустанок, стучит по колесам невесть откуда-то взявшимся железным ломом. О чем-то переговаривается с проводником соседнего вагона. А я как зачарованный рассматриваю бархатистое личико, обдуваемое безжалостным холодным ветром. Даже сюда в тамбур задувает. Хорошо хоть, стоянка всего две минуты.

«Кто способен выдержать такую адскую работу? Точно не хрупкая девушка!» - крякаю в сердцах. Подаю ей руку, когда она возвращается в вагон. Помогаю закрыть дверь.

— Я согрею, - как только поезд трогается, обхватываю ладонями нежное девичье личико. Девчонка смотрит на меня обалдело. Даже рот приоткрывает от изумления. Провожу большим пальцем по мягким губам, а сам давлю взглядом. И она неожиданно сдается.

— Хорошо, я сама приду. Только переоденусь, - с писком срывается с места.

— Я подожду, - изнывая от желания, выдыхаю вслед хрипло.

— Что ты делаешь, Ира? Что делаешь? – лихорадочно стаскивая шинель, шепчу еле слышно. Щеки заливает яркий румянец, а сердце готово выскочить из груди.

Шалым взглядом пробегаюсь по служебному купе. Достаю из шкафчика свежую блузку. Голимая синтетика. Зато красивая, не мнется, с декольте и без нагрудного знака. Быстро вытираюсь салфетками во всех местах. У нас с Верой есть собственный душ. Обычный шланг, который мы обычно прячем за зеркалом в туалете и надеваем на кран. Обмыться хватает. Но не при Белове же! Есть еще настоящий душ в штабном вагоне. Но туда не набегаешься. Анатолий Борисович предлагал пользоваться без стеснения. Но как по мне, чем дальше от начальства, тем лучше.