Книга Блонди и Медведь, страница 43 – Виктория Волкова

— Ну ты даешь, Блонди! – смеюсь я. – Решила поохотиться?

— Утку жалко, – тянет она.

— Они тут живучие. Так просто не перешибешь, - стараюсь утешить. – Вон, гляди, вынырнула! – показываю на птицу, плывущую зигзагами на другой стороны пруда. – Но контузила ты ее знатно.

— Да?! – смотрит на меня широко распахнутыми глазами. А потом утыкается мне носом в грудь и ревет. Как маленькая ревет.

— Кому я тут насолила? Понятия не имею. Надо в другое место переезжать…

Что? Чего? Мы так не договаривались!

— Только утке, - посмеиваясь, целую в макушку. - Да я найду, не боись, – глажу по плечам, потом по спине, и уже опускаю руку пониже, но Милена дергается.

— Захар, – смотрит с укоризной.

— Да я уже сорок лет как Захар… – скорчив смешную морду, тяну по привычке.

— А я думала, тебе восемьдесят, – фыркает Блонди. Подкалывает. Значит, отходит от ступора. И это хорошо.

— Восемьдесят пять, - соглашаюсь довольно. – Только я это умело скрываю. По утрам пью настойку из рогов марала, вечером жру его яйца, - придумываю на ходу.

— Какой ужас! Бедные маралы, - притворно закатывает глаза девчонка. – На тебя не напасешься. Стада на месяц хватает? – интересуется ехидно.

— Не всегда, – выдыхаю, поднимаясь на ноги. Девчонка послушно встает следом и даже берет меня за руку. А это уже успех. – Пойдем. Уложим тебя спать, - целую в висок. Вдыхаю запах чистых волос и какой-то цитрусовой отдушки. И хмелею. Будто афродизиака нанюхался.

— Идем, - опускаю ладонь на упругую задницу. Накрываю губы Блонди своими и не могу оторваться.

— Нужно идти, - насилу перевожу дух. И снова притягиваю девчонку к себе. – Крутая ты, Блондиночка, - шепчу горячо.

— Ты тоже -огонь, - лепечет она.

По дороге в номер мы наспех целуемся, как малолетки, и заслышав шаги в коридоре, отстраняемся друг от друга. Словно шары с одинаковым зарядом отталкиваемся. Аж искры летят.

— Прошу, – распахиваю дверь моих личных апартаментов. Наскоро проверяю работу персонала. Постель поменяли, в ванне горячая вода плещется. Только цветов еще нет. Карп напортачил, что ли? Или не туда отнесли?

«Ну да ничего! Дело поправимое. Сейчас принесут. Да и я сам в оранжерею смотаться могу. Все цветы нафиг посрезаю и к ногам Милены брошу», – думаю, ощущая, как разгоняется кровь по венам. Гон. Чувствую его. Аж копытом бить хочется и на луну рычать.

— Располагайся, – подаю Блонди махровый халат, киваю на ванную. – И давай твои драгоценности спрячем, – открываю дверцу сейфа. – Я им не пользуюсь. Поэтому сама вводи пароль и запоминай. Потом мебель из-за тебя я ломать не собираюсь.

— А я вместе с комодом унесу, – шутит моя девочка. И улыбается. Словно солнышко светит.

«Да я за каждую ее слезинку любого урою», – неожиданно понимаю простую истину.

— Ладно, не буду мешать, – направляюсь к двери.

— Ты надолго? – тянет девчонка несмело. И куда вся безбашенность подевалась?

— Сейчас найду, кто твой номер раскурочил, и вернусь. Лады? – подойдя почти вплотную, приподнимаю большим пальцем маленький круглый подбородок. – Договорились? – заглядываю в лицо. И целую. Снова целую. Не могу оторваться.

Что ж ты за женщина такая, Белкина! Приворожила меня. Да я и сам приворожусь! Из какого стакана выпить, чтобы ты меня полюбила?

— Держи ключ, но никуда не выходи, – протягиваю ей пластиковую карту.