Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 116 – Виктория Волкова

Спокойно, не превышая скорости, еду в аэропорт за сыном. Кошусь на часы. Сейчас бы поговорить с Ирочкой, узнать, как дела, но время уже позднее. Может, она спит. И я не решаюсь. Зато звоню Лёне Гаратову, оперировавшему моего зятя.

— Ну как он? — бросаю нервно.

— Да, нормально все, Николай Иванович, — пыхтит он в трубку. — Пришел в себя ваш герой. Уже помчал к жене и ребенку.

— Как помчал? — охаю я, тормозя на красный.

— Ну как? — вздыхает один из лучших хирургов Питера. — Сел в кресло-каталку и велел кучеру везти его в детскую реанимацию.

— Значит, оклемался, — выдыхаю с облегчением и всю дорогу до аэропорта думаю о детях. Нелегко им пришлось. Ирка от смерти прошла по касательной. Столько раз покушались на нее. И все из-за меня. И Борьке досталось. Уже скоро сорок, а ни жены, ни детей. Хлебнул в детстве с Ирой. Заменил ей и меня, и Нину.

Сжимаю руль, морщусь как от невыносимой боли.

Что он там раскопал? Да и много ли узнаешь за две недели? Сын не звонил, и у меня не получилось. Не до того было. Степана с того света доставали, Ира рожала.

Хорошо, врачи попались замечательные. Нам грех жаловаться. Всегда везет на хороших специалистов. Вон, даже сам Измайлов по скорой приезжал именно к моей Ире. Спас ее тогда. А сейчас Гаратов на месте оказался.

«Спасибо, Господи!» — поднимаю глаза к черному небу. Замечаю проблесковые огни заходящего на посадку самолета.

«Борькин, наверное», — оставив машину на служебной парковке, направляюсь в здание аэропорта.

Мысли сами переходят на Нину, хотя в последнее время я запрещаю себе думать о ней.

«Где ты была, красавица? — веду с женой внутреннюю перепалку. — Почему сбежала, выбрав шейха? Нет, я все понимаю. Любовь-морковь, большие бабки. Но сказать-то ты могла! Развелись бы как нормальные люди. А то и мне, и детям жизнь под откос пустила. С какого хрена, Нина Сергеевна?»

Издалека замечаю знакомую подтянутую фигуру. Сын прет как крейсер, разрезая толпу, словно нож масло.

— Привет, — обнимает, улыбаясь. Прижимается щекой.

— Ну как поездка? — спрашиваю мимоходом. — Мать видел?

— Да, мы с ней пообщались. И с ее семьей тоже, — коротко кивает сын. И уже сев в машину, роняет порывисто. — Слушай, давай поедем в гостиницу. Разговор серьезный. Твоя жена может помешать.

— Мы разводимся, — цежу я, заводя двигатель. — Из-за нее ранили Степку. Принесла пистолет, дура. Как будто специально в интересах врага действовала.

— Может, и специально, — передергивает плечами Борис. — Маму в рабство продали Диндары. А Маня — их сообщница.

— Откуда информация? — бросаю резко. Выезжаю на трассу. Гоню как сумасшедший.

— Мама рассказала, — вздыхает сын. — Ну и шейх ее постарался. Провел расследование. Нашел виновных и казнил всю шайку-лейку.

— Крутой чувак, — нервно веду шеей, будто мне тугой воротничок мешает. Но я давно не ношу форму. А сейчас на мне майка с растянутым воротом. А все равно давит, сука…

— Он казнил всех, кроме Гусятниковой, — продолжает Борис. — Вроде как не смог дотянуться…

— Вроде? — усмехаюсь криво.

— На самом деле наши реджистанские друзья вовсю следят за нами. Им наш каждый шаг известен. Убрать Маню — много ума не надо. Но Рашиду выгодно, что ты с ней крутишь…

— В смысле? — спрашиваю, а самого перетряхивает. Будто оголенный провод кто-то к затылку подносит.