Книга Нина. Ожог сердца, страница 9 – Виктория Волкова

Вот только Гамаля ничего не смущало. Он себе десять жизней намерил, неотразимый наш! А умер от инфаркта прошлой осенью. Интересно, кто теперь вместо него встал у руля? Наверняка Гафур, старший сын.

«Гафур совсем не похож на отца. В нем больше европейского лоска, культуры, образования. Да и учился он в Англии, стажировался в Штатах. При нем точно «Диндар» рванет вперед», — размышляю, прислушиваясь к механическому голосу. Наш рейс. Вылетаем.

Поднимаюсь с места. Кошусь на коллег, поспешно убирающих за собой, и иду на посадку. Становлюсь в очередь и пытаюсь унять глупую панику.

Нервы ни к черту!

Сначала Коля меня накрутил, а потом Беляш с Ниной прямо в зале отлетов сабантуй устроили. Противно.

Так и хочется развернуться и выйти отсюда. Взять такси и поехать домой.

В дьюти-фри всем подарки купила, вот и хорошо! Пора уходить по-английски.

Улыбаюсь собственным думкам и вздрагиваю, когда, растолкав толпу, ко мне пробирается Маня и хватает за рукав шубы.

— Молодец, Зорина, очередь нам заняла! — хвалит с видом королевы.

Много ли ей надо! Выпила с Беляевым за панибрата и почувствовала себя избранной.

— Становись вперед, — чуть отступаю в сторону. Не хочу, чтобы на меня перегаром дышали и за рукава хватались. — И вы, Дмитрий Петрович, — поворачиваюсь к Беляшу.

— Вы всех пропускать будете? — раздается сзади едкий женский голос.

— Могу и вас пропустить, — улыбаюсь весело двум теткам за сорок. — Самолет без нас не улетит. Какая разница, где стоять?

— А действительно, — смеются они и чуть тише спрашивают меня. — А ты чего, девочка, с этими синяками летишь? — кивают на Беляша и Маню.

«Господи, какое позорище», — охаю про себя, а вслух замечаю негромко. — Коллеги боятся летать.

— Зорина, ты где?! — развернувшись, возмущается Маня.

— Здесь я, — роняю спокойно. А в душе все переворачивается от возмущения. Хорошо, хоть в Эмиратах сухой закон.

— Тебя как зовут? — тихо спрашивает одна из теток.

— Нина.

— Я — Аня, а сестра моя — Валя. Садись с нами, девочка. Самолет все равно полупустой. Поболтаем дорогой. Ты нам понравилась. А синяки твои проспятся к посадке.

— Хорошо, — киваю я. И весь полет общаюсь с новыми знакомыми, и выдыхаю облегченно. Накрутила себя, аж самой смешно.

А Беляш с Маней спят, раскрыв рты. И просыпаются лишь когда самолет заходит на посадку.

В здании аэропорта нас уже встречает сотрудник «Диндара», проводит через ускоренный паспортный контроль и провожает к припаркованному прямо у выхода белому лимузину.

— Как дорогих гостей встречают! — радостно восклицает Беляш, вытирая лоб мятым носовым платком, и заявляет строго. — Так, Зорина. Ты что это устроила в самолете?

Ну конечно! Это я напилась в зале отлетов и дрыхла, пуская слюни.

— Что именно? — смотрю в упор. Терпеть не могу, когда мной понукают. Тем более без малейшего повода.

— Ну как же… — пыхтит Беляш. Вытирает жирный подбородок, и мне кажется, ничего ужаснее я не видела. — Я проводил планерку. А вы, Нина Сергеевна, отсутствовали. И понятия не имеете о производственном процессе, — выговаривает мне шеф, когда лимузин выезжает на трассу.

Приснилась ему эта планерка под коньячными парами, что ли?!

— А что именно я пропустила? — приподнимаю одну бровь. Сама не хочу нарываться, но характер у меня бойцовский. Я такие номера не прощаю.