Книга Нина. Ожог сердца, страница 77 – Виктория Волкова

— Я н-не могу. Я замужем и люблю своего мужа, — твержу как мантру. Надеюсь, что голос звучит уверенно, но на деле получается жалкое мяуканье.

— Хорошо, — спокойно соглашается Рашид. Убирает руки. Возвращается обратно в кресло. Отпивает из маленькой чашечки кофе и смотрит на меня пристально. — Тогда остается второй вариант, Нина, — откинувшись в кресле, кладет ногу на ногу и заявляет хладнокровно. — У моей дочери проблемы с английским. Я намерен заменить преподавателя. Ты могла бы…

— Но я не учительница, — голос дрожит, мысли путаются. Стискиваю пальцы, сходя с ума от неопределенности.

«Я не могу остаться! И преподавать не могу!» — так и хочется закричать в голос.

— Ваше Величество, я не намерена злоупотреблять вашим гостеприимством! — ойкаю испуганно. — Помогите мне дозвониться до мужа и отправьте меня домой. Пожалуйста! — снова реву от отчаяния.

— Здесь я решаю, кто и когда покинет дворец, Нина, — пресекает мой жалкий лепет шейх и продолжает, как ни в чем не бывало. — Моей дочери всего пять лет. Она очень подвижная и умная девочка. Но, к сожалению, я не всегда могу за ней уследить. А няньки не справляются. Ясмин из них веревки вьет. Поэтому я прошу тебя задержаться у нас на месяц. Пока все выяснится… К тому же, если твои слова подтвердятся, тебе придется выступить в суде.

— Но я не могу. Прошу вас. Умоляю, Ваше Величество!

— Ясмин очень расстроится, — тяжело вздыхает Рашид. — Кстати, это она увидела тебя у дороги. И подняла тревогу. Я бы проехал мимо…

Никогда не была под арестом! А тут за короткий срок умудрилась второй раз угодить за решетку.

«Да ты и в пустыне не подыхала никогда», — напоминаю самой себе. Неожиданно перед глазами мелькают вороны в черных одеждах, туфли Диндара из крокодиловой кожи. И меня пробирает озноб.

Здесь, во дворце Рашида, ко мне относятся по-человечески. А значит, и я сама должна вести себя подобающе.

«Косяк я упорола, конечно, знатный. Как идиотка пошла звонить в канцелярию шейха. О чем только думала?! Упаси господи, влепят статью за шпионаж», — прикрыв глаза, сворачиваюсь в позу эмбриона. Ни есть не хочу, ни пить. Только стискиваю зубы от отчаяния. И сама себя уговариваю.

Шейх адекватный и образованный. Он обещал разобраться. А значит, позволит позвонить и отпустит домой. Он человек слова.

Пройдет следствие, я позвоню Коле. А может быть, Рашид велит отправить меня в Дубай. А там разберусь с документами, и домой. К Борику и Ируське! Ну и к Коле, конечно.

Прижимаю коленки к груди и гоню прочь обиду и злость. На себя, на международную связь, лишившую меня надежды, и на Колю.

В первую очередь, на Колю!

«Прекрати, это неконструктивно», — уговариваю себя. Но все равно сержусь на мужа.

«Ты же следак, Коляныч! Отличный следак! Так почему же ты до сих пор не нашел меня? Не вышел на Диндара? Ведь все так просто. Достаточно отследить мои перемещения от аэропорта до ресторана. Допросить персонал. Взять в оборот охрану и водителя. Они быстро расколются.

Где же ты, Зорин? Чем занят? Почему не роешь землю, не ищешь меня? Или Маня права, и у вас с ней роман? До сих пор не могу в это поверить.

Может, поэтому тебе были выгодны мои командировки? А я работала. Старалась для семьи. Все пыталась свыкнуться с твоей высокой идеей и миссией. Получалось, но с трудом. Из любви к тебе получалось!