Книга Нина. Ожог сердца, страница 51 – Виктория Волкова

Гуфар сильнее сжимает мое лицо, заставляя замолчать.

— Ну, порку ты уже заслужила, — ухмыляется он. — Но я не стану тебя бить. Останутся следы, и мой дядя Акрам отправит тебя обратно, а то и освободит из гребаного благородства. А мне этого не нужно. Мой дядя очень великодушен, бедуин хренов. Но у него одна проблема. Или достоинство… У Акрама вечный стояк. Даже на похоронах отца дядя просил меня найти блондинку. Вот тогда у меня пазл и сложился. Остальное дело техники. С сегодняшнего дня тебя начнут готовить. В конце недели отвезут к Акраму, в бедуинский лагерь… Будешь до конца жизни жить в пустыне… Сколько там протянешь, не знаю. Но наверняка каждый день будешь молить о смерти.

— Отпустите меня, — повторяю как мантру.

— Обратной дороги нет, Нина. И Акрам ждет. Мечтает тебе засадить… — смеется Гуфар, нависая надо мной.

«Он не шутит!» — дергаюсь в ужасе и, изловчившись, плюю в самодовольную харю.

— Уберите ее, пока не убил, — выпуская меня из рук, цедит Гуфар. Утирается брезгливо и добавляет со злостью. — Смерть — слишком большой подарок для этой дряни.

Охранник тут же подрывается с места, исполняя приказ.

— Ты совсем сошла с ума, дура, — тащит меня за шиворот. — Ты хоть понимаешь, кому в морду зарядила? — выдыхает, выталкивая в коридор.

— Спаси меня. Помоги, — лепечу еле слышно. Цепляюсь за крепкую руку, как за последнюю надежду. — Моя семья отблагодарит тебя…

— Твои родственники богаче Диндаров? — усмехаясь, уточняет парень.

— Нет, — обалдело мотаю головой.

— Тогда заткнись, — криво усмехается он и передает меня главной вороне. — Она отвратительно себя вела, Зиля. Но наш милосердный хозяин не велел пороть. Нужно сдать Акраму красивую подстилку, — лыбится он самодовольно.

— Не волнуйся, — кивает она. — Подготовим как надо.

А у меня в груди все обмирает. Все. Я пропала. Никто меня никогда не найдет в пустыне. Коле даже в голову не придет искать меня в лагере бедуинов. Остается только один выход — сбежать. Сбежать при первой возможности!

Подготовку к «свадьбе» Зиля начинает сразу же. Торопится, видимо, получила указания от Гуфара избавиться от меня. Сама смеется заливисто, и другие женщины радуются. Толкают меня, крутят, щипают. Нет от них спасения.

Опять насильно вливают в меня какое-то снадобье, и я чувствую себя тряпичной куклой в чужих руках. Мои кисти и ступни покрывают хной. Что-то пишут арабской вязью, рисуют и снова смеются.

А я не могу собрать себя в кучу. Если бы не спасительное отупение, взвыла бы сейчас от отчаяния и страха.

Коля был и уже уехал! Теперь точно он меня не найдет. Что сказал детям? Как они пережили мое исчезновение? Как он сам?

Нашел ли утешение в объятиях Мани или горюет в одиночестве?

Представляю мужа на нашей кровати. Глаза закрыты, губы сжаты в тонкую линию, а на скулах желваки ходят. И сердце екает от боли. За себя, за нашу семью, за наше украденное счастье и мою жизнь. Все поломала проклятая Маня. Я не виню Гафура. Он — сумасшедший дурак с деньгами. Привык, что любое его желание исполняется по щелчку пальцев.

А вот Гусятникова… Что я ей плохого сделала? Почему она так? На что купилась?

Мозг не позволяет до конца пасть духом. Выбираться надо. Выгрызать себе свободу зубами, выцарапывать когтями. Орать в голос, но найти посольство и нашего консула.