Книга Нина. Ожог сердца, страница 19 – Виктория Волкова

— Идем дальше, — насилу оторвавшись, командует он и смотрит на меня внимательно. А я плыву от нехитрых ласк опытного старшекурсника. — Если тебе больно, можем посидеть, — предлагает Коля и добавляет со вздохом. — Только искать рюкзаки мне придется в темноте.

— Тогда идем, — решительно делаю шаг вперед и ойкаю от боли.

— Крепись, малыш, — обнимает меня за талию Зорин. Так и спускаемся, целуясь на привалах. А когда вваливаемся в избушку нижнего приюта, то только и хватает сил сорвать друг с друга одежду и заняться любовью.

— Ты у меня первый, — успеваю пролепетать.

— Единственный, — поправляет меня Коля, залепляя рот поцелуем.

«Единственный», — повторяю я, всхлипывая. За шестнадцать лет брака я ни на одного мужчину не посмотрела. И у Коли никого нет и не было.

Врет Маня. Сто пудов, врет. Коля не мог!

Книга входит в серию "Обожженные изменой" — сюжет у каждой истории самостоятельный!

История Иры — Обожженые изменой. Право на семью https://litnet.com/shrt/tmMh

История Бориса — Обожженные изменой. Только позови! https://litnet.com/shrt/tmVh

Николай

— А мама не звонила? — спрашивает меня Борька, когда мы паркуемся около Иришкиного садика.

— Нет, — морщусь раздраженно. — Ты же со мной весь день, — с укоризной гляжу на сына.

— Ну, мало ли, — пожимает он плечами. — У тебя постоянно звонки. Я думал… Я волнуюсь вообще-то, — тянет обиженно.

Это сейчас возраст такой — обижалистый. И Борька у нас маменькин сынок. С Ниной он очень близок. Ко мне тоже тянется. И я стараюсь вникать в его проблемы и проводить вместе время. Но с моей загрузкой это почти нереально.

— Я тоже, — кладу на худенькое плечо руку. — Сейчас Иришку заберем. Домой вернемся и после ужина наберем. Может, что-то со связью, — вздыхаю тяжело.

Не люблю я Нинины командировки. Еще публика дешевая рядом трется. Маня эта… Беляш. Гнидник какой-то!

— Пойдем вместе, — подмигиваю сыну. — Мелкая любит, когда ее вся семья забирает.

— Вот она балованная у нас, пап. Я таким не был, — тянет солидно Борька.

— Ну да, конечно! — усмехаюсь я. — А кто на дедушке Ване верхом скакал, бил по бокам ногами и кричал «Давай, коняжка! Вези!» — смеюсь я.

Отец у меня профессор, доктор наук. Солидный ученый муж, работает в серьезном НИИ. Но для моего первенца никаких стопов-поворотов не существовало никогда. Да и Борька до сих пор у всей семьи любимчик.

А вот Ирочка — другое дело. Нежная добрая девочка. Ей всю душу отдашь, и не заметишь. Моя так давно у нее, и сердце тоже в придачу.

— Не было такого! — возмущенно пыхтит Борька, плетясь следом. — У дедушки Вани спина больная…

— Тринадцать лет назад тебя этот вопрос не волновал, — открывая калитку в сад, подначиваю сына. Вместе с ним прохожу в здание, заглядываю в группу.

— Ира! Ира Зорина! За тобой папа пришел! — радостно кричит воспитательница и тут же кивает Боре. — Борик, привет! Как дела?

— Все хорошо, Надежда Павловна, — басит мой сын. Улыбается довольно. Это и его бывшая воспитательница.

Нина моя в этом плане большая умничка. Нашла хорошего специалиста. Определила к нему первенца, а потом и Ируську по наследству передала. Отношения классные, почти родственные.

— Папа! — вылетает из группы Иришка. Кидается мне на руки. Обвивает шею тонкими ручками. Целует слюняво. А у меня сердце тает от счастья.