Книга Беглая жена бандита, страница 18 – Даша Черничная

— Вернись, — говорю ей строго.

— Спешу напомнить, тебе, Исаев: я свободна, по крайней мере, морально я чувствую себя именно так! И я вольна делать то, что хочу, а ты, будь ты хоть трижды моим мужем, не можешь запретить мне передвигаться по этому дому, этому двору или этой стране, черт возьми! — Вита переходит на ультразвук просто как по щелчку пальцев. — Так что пошел ты, Святослав, со своими приказами! Я не твоя собственность! Больше нет!

Вита

Когда-то я жила в роскошной клетке и считалась золотой молодежью.

И даже не из-за папы, который до самой своей смерти работал на высокой должности и был очень уважаемым человеком, а скорее из-за мамы. Вот в чьих венах текла голубая кровь, кто имел длинную родословную с красивой фамилией, множество привилегий и, конечно, состояние, которое оценивается в сумму с огромным количеством нулей.

Я не могу сказать, что росла избалованным ребенком, но однозначно свои некоторые поблажки у меня были.

Я помню очень много событий из своего детства. Хороших, веселых, сложных, беззаботных. Но самое яркое мое воспоминание скорее про ощущение — бесконечная потребность вырваться из этой невероятно красиво украшенной клетки, которая за двадцать лет меня порядком задушила.

Когда в моей жизни появился Святослав, он был… он был невероятным. Таким свободным, живым, без вечных масок и накрахмаленных рубашек, отглаженных брюк и уложенной челки.

Он казался сильным, ярким, безбашенным и смотрел на меня с таким огнем во взгляде, что я готова была гореть. Я влюбилась в него и видела мир его глазами. Несовершенным, порой злым и пугающим, но настоящим.

Я думала, что наконец заживу новой жизнью, в которой будет больше настоящего, пусть и неидеального, чем блестяще-вылизанного. Но по факту все оказалось довольно-таки прозаично: я просто переместилась из одной клетки в другую.

Моя новая клетка была чуть теснее, но такой же роскошной.

Святослав переместил меня, как дорогую птицу, в новое место. Появились запреты, контроль, который объяснялся непростой бандитской работой.

И поначалу я верила, что этому придет конец и он услышит меня, а именно то, как мне душно в выставленных рамках, и о том, как я хочу дышать, но увы, розовые очки год от года тускнели все сильнее, превратившись наконец в черные, и я поняла, что по-другому в моей жизни уже не будет и что я красивая собственность Святослава Исаева.

И вот он смотрит на меня, снова мрачнее тучи после того, как я вывалила на него все, что думаю о его заносчивой заднице, — и это явно не нравится ему.

— Свободной ты будешь тогда, когда я решу, — цедит зло.

Я всплескиваю руками и усмехаюсь:

— Вы поглядите на этого тирана, люди добрые. Тебе как, затылок не жмет? — Корона мозг не сильно сдавила? Потому что что-то мне подсказывает, что да. Я свободна! Буду делать то, что хочу. Кстати, в понедельник подам заявление на расторжение нашего шикарного брака, — последнее выплевываю ему в лицо.

Свят, психуя, хватает меня за руки, сжимает крепко, дергая на себя.

Выпитое на пустой желудок хмелит голову, и я задерживаю дыхание, когда попадаю в кольцо рук мужа.

— Ты меня вывести из себя хочешь? — грубо берет меня за подбородок и поднимает мое лицо к себе, чтобы я смотрела ему в глаза. — Беси меня, Вита. Выводи меня из себя, зли, убегай. Стреляй в меня, в конце концов… знаешь, что это изменит?