Книга Цена моей крови, страница 27 – Рианна Дарк, Сабрина Нова

Человек договаривал про шестьдесят восьмой год, грузный снова поднимался. Кэлан поднял ладонь, и оба смолкли.

— На сегодня всё, — сказал он. Ровно. — Пока мы поливаем друг друга через стол, толку не будет. Разъезжайтесь.

— Мы не закончили, — сказал человек.

— Закончили. — Кэлан посмотрел на него, потом на грузного, потом в стол. — Четыреста лет мы не лезли в ваши войны. Ни в одну. Сегодня вы просите нас влезть в первую. Подумайте, точно ли вы этого хотите, и взвесьте, чем за это платят. Потом возвращайтесь, продолжим. В феврале. Не сегодня.

Он отодвинул кресло и встал, и по тому, как он встал, стало ясно, что собрание кончено и спорить с этим так же бессмысленно, как с тем, что в доме темнеет.

В лесу снег был глубокий, ничей. Лилит проваливалась по колено. Дышала ртом, знала, что нельзя, не могла иначе. Склон под ногами становился круче, деревья реже, и это её обнадёжило: вверх, к горе, всё правильно. Она не знала, что идёт не к той горе. Что та, с трассой, осталась за спиной и левее и с каждым шагом отдалялась.

Свет уходил из неба медленно и неотменимо, как уходит вода в песок. В какой-то момент Лилит поняла, что идёт уже не туда, куда шла вначале: гора не приближалась, трассы не было, лес вокруг был один и тот же, а собственные следы, на которые она вышла, сказали ей, что она кружит. Она заблудилась. Знала это ясно, как формулу, и так же ясно знала, что назад нельзя: назад был дом. Оставалось вверх. Она пошла вверх, потому что вверх было единственное, что ей сегодня сказали, и потому что больше идти было некуда.

У дверей гостиной Кэлана ждал Роберт. По его лицу он понял раньше, чем тот открыл рот.

— Комната пуста, господин. Верхнюю одежду из шкафа взяла. Кухня была не заперта.

— Знаю. — Кэлан уже шёл. — Гостей разведи. Никто не видел её с обеда, мигрень, наверху. В парк никого.

Рейн стоял у окна гостиной, всё там же, спиной к разъезжавшимся. Когда Кэлан проходил мимо, он сказал, не оборачиваясь, негромко:

— Опять бежишь за женщиной в лес. Где-то я это уже видел.

Кэлан остановился. На полсекунды.

— Как нога, Рейн.

— Хожу.

— Вот и ходи. От неё подальше. — Он пошёл дальше и, не оборачиваясь: — И во двор не выходи. Что во дворе моё, ты сегодня не трогаешь.

— Я и не собирался, — сказал Рейн ему в спину, мягко. — Я своё уже сделал.

Кэлан не остановился. Но было в этих словах то, чего не услышал даже он: что именно сделал Рейн и для кого.

Склон вышел из леса на голое место, белое, пологое, поднимавшееся к краю, где земли было меньше, чем неба. Лилит остановилась отдышаться. Сейчас будет вершина. С вершины — трасса. Так он сказал.

И в эту секунду из-за леса, справа, пришёл далёкий низкий тяжёлый звук.

Колокол.

Один удар. По лесу прошла волна, поднялась и рассыпалась по серому небу стая ворон. К. Лилит слышала его однажды и знала только то, что знали все: он не звонит без причины. Сегодня причиной была она.

Звук ушёл в землю, она почувствовала его стопами через снег и на секунду сбилась. Подняла руку к лицу.

Впереди лежало ровное белое поле, и края у него видно не было. В плоском сумеречном свете белое сливалось с белым, где кончалась земля и начинался снежный навес над пустотой — не разобрать. Химик в ней снова сказал: проверь ногой. Но под ней ещё гудел колокол, за спиной был дом, а впереди была, как ей казалось, вершина, с которой видно дорогу. Она шагнула вперёд, посмотреть вниз.