Книга Нарушу все твои законы, страница 22 – Татьяна Бэк

Марк

В этом поцелуе был весь мой сегодняшний гнев, страх за Ирму, отчаяние, желание и эта безумная, неконтролируемая нежность, которая рвалась наружу. Я вобрал в себя короткий, подавленный вскрик, чувствуя, как женское тело словно закоченело от шока.

Каждая мышца моей гордячки напряглась, проступая сквозь шёлк халатика… Даже не думал, что она такая сильная. Кулачки дробно застучали по моей груди, но я лишь привлёк строптивицу к себе, впечатывая в своё тело, лишая возможности двигаться.

Ну же, милая, я чувствую, что тебе нравится: слышу, как ты дышишь, как быстро бьётся сердце, ощущаю жар кожи.

Ирма дрогнула и расслабилась. Её губы под моими были мягкими, прохладными, потрескавшимися и… безответными. Нет, я не дам тебе имитировать безжизненную куклу, разбужу твой внутренний жар. Можешь продолжать игру, но ты сдашься, покоришься!

Женщина казалась каменной статуей, пока я не провёл языком по её нижней губе, не приоткрыл её, не вдохнул внутрь своё дыхание. И тогда в моей гордячке что-то сломалось… С тихим стоном, больше похожим на рыдание, Ирма ответила. Её руки, которые висели плетьми, вцепились в полы моей кожаной куртки, не отталкивая, а притягивая. Её поцелуй стал таким же жадным, отчаянным и горьким, как и мой.

Мы стояли посреди тёмной прихожей, в луже света из гостиной, сцепившись в поцелуе, который был одновременно и битвой, и спасением, и признанием во всём, что мы так старательно отрицали. Всё – её правила, моё дело, её прошлое, моё будущее – всё это рухнуло в одночасье, раздавленное простой, животной правдой этого прикосновения. Ирма не была моим адвокатом. Я не был её подзащитным. Мы были просто мужчиной и женщиной, которые слишком долго шли к этому взрыву по лезвию ножа.

Ирма

Стены квартиры, которые обычно были моим тихим, пусть и безрадостным, убежищем, сегодня давили. Воздух был спёртым, насыщенным запахом несбывшихся надежд и моего позора. Я стояла у окна, но не видела ни огней города, ни своего отражения в тёмном стекле. Внутри была лишь ледяная, оглушающая пустота. Наверное, это нормальное ощущение, когда жизнь окончательно рассыпалась в труху.

И тут раздался стук, от которого подскочила на месте, – твёрдый, уверенный, не терпящий возражений. Кого нелёгкая принесла? Я подошла к двери и посмотрела в глазок, надеясь, что это подвыпивший сосед пришёл занять пару сотен рублей. Но нет… Возле моей двери стоял Марк, дыша тяжело, как будто бежал. Его светлые волосы были растрёпаны, падая на бледное решительное лицо, а в янтарных глазах пылал тот самый опасный, дикий огонь, который я впервые увидела, когда мой подзащитный ударил Игоря. Только сейчас в этом взгляде не было злости, там бурлило, сияло что-то другое, – непоколебимое, решительное.

«Уйди, – молила я его мысленно. – Уйди, пока я не сделала ещё одной глупости. Пока мы не сделали её вместе».

Но Марк явно не собирался уходить. И в его голосе, когда он сказал «открой», была такая же сталь, как в моём в лучшие дни. И я знала, что этого упрямого мальчишку не переубедить! Он и впрямь останется под дверью до тех пор, пока не впущу. Я открыла, злясь на себя, но вместе с тем, испытывая какую-то отчаянную надежду, что Марк разрушит ледяную пустоту, поселившуюся во мне.

Парень вошёл и сразу заполнил собой всё пространство узкой прихожей. Его запах – кожа, мороз, что-то мужское и дикое – ударил в ноздри, вытеснив запах тоски. Кажется, я даже произнесла какие-то пустые, правильные слова. «Что тебе нужно? Уходи».