Книга Непослушная девочка бойца, страница 32 – Татьяна Бэк

Прихлёбываю дрянной аэропортовый кофе, который стоит, как целое крыло от боинга. А вот и объявляют мой рейс, в тему о самолётах. Посадка скоро начнётся, но я не тороплюсь,– ненавижу стоять в очереди. Закрываю глаза и делаю вдох. Хочется прочувствовать момент, ведь сейчас прощаюсь со своим прошлым. Я специально выкинул старую симку, купил новые вещи, коротко постригся, словно желая сбросить всё, что могло связывать меня с тем человеком, которым был с Соней. Того доверчивого идиота нужно вытравить, не оставив и следа!

Поднимаюсь с места и направляюсь к своему выходу. Пора бы уже загрузиться в самолёт и построить глазки стюардессе. Всегда мечтал завалить какую-нибудь красавицу прямо на высоте. Странно, но в душе ничего не ёкает, когда представляю, как трахаю бортпроводницу в туалете, даже член, который раньше бы уже был в полной боевой готовности от такой перспективы, сейчас весьма спокоен. Так дело не пойдёт! Эта предательница Соня, поселившаяся в моей голове, должна оттуда свалить!

— Демьян! – слышится её тихий голос откуда-то издалека.

Охеренно, у меня уже глюки начались. Вот это совсем плохо, а ведь считал себя человеком со стальными нервами и весьма устойчивой к жизненным испытаниям кукухой. Машу головой, пытаясь вытрясти из неё зов.

— Демьян! – раздаётся вновь, в этот раз громче и призывнее.

Ну всё, приплыли! Зажмуриваюсь и прикладываю себя с силой ладонью по лбу, а когда поднимаю веки, вижу её…

Бледное любимое лицо с припухшими глазами, в которых плещется сумасшедшая радость и безумный страх.

— Слава богу, я успела! – выдыхает Соня.

Я даже не сразу узнаю Демьяна. Разве можно так измениться за неделю? Такое ощущение, что передо мной другой человек, а главное – у него мёртвые глаза, в них нет ничего, только пустота и вечная мерзлота.

Он смотрит на меня и молчит, а я всматриваюсь в его такое родное и такое чужое лицо.

— Слава богу, я успела! – произношу одними губами и делаю шаг к мужчине.

Демьян дёргается так, словно я – ядовитая змея. Наверное, для него я такой и являюсь. Мне не обидно, лишь нестерпимо больно оттого, что так обидела мужчину, которого полюбила.

«Заканчивается посадка на рейс Шереметьево-Ларнака. Опаздывающим пассажирам просьба поторопиться!» – проносится по залу аэропорта.

— Мне надо идти! – холодно говорит Первых, избегая смотреть на меня, и делает шаг в сторону.

Но я преграждаю ему путь, ведь не намерена так просто сдаваться.

— Дай мне сказать, пожалуйста. Обещаю, это не займёт много времени!

Он горько усмехается, и я впиваюсь ногтями в ладони, видя, как дёргается его лицо гримасой боли.

— Мне казалось, что ты уже всё сказала. Я помню, что был для тебя лишь источником информации. Так зачем ты приехала? Поделиться со мной авторским гонораром за статью обо мне? Кстати, ты там указала все мои данные? А фото приложила для полноты картины? – зло бросает он.

— Никакого репортажа не будет! – опускаю глаза, чувсвуя как пылает щёки, будто от хлёстких оплеух.

— А что так? Мало заплатили?

— Демьян, ты был прав… – произношу почти шёпотом, с трудом выдавливая из себя слова. – Журналистика – грязная работа. Я не понимала этого раньше, но теперь вижу.

— Рад, за тебя! Но мне уже похер! – он легко отодвигает меня в сторону и направляется к выходам на посадку.