Книга Виновница судьбы, страница 17 – Анастасия Чехова

Но потом охнула, когда поняла, кто это: "Элиза... та, которая была руководителем по рекламе в его компании, а зачем она тут?" — мой взгляд сузился, сердце забилось чаще, стуча в ушах, как барабан, а ладони вспотели от внезапного холода внутри.

— Мама, ты чего? — дочь шепнула мне, её дыхание тёплое на ухе, ручка коснулась моей руки — мягкая, слегка влажная от волнения.

— Нормально всё, — сбросила свой взгляд, как будто ничего не произошло, но внутри бурлило, как кипящая вода, руки слегка дрожали.

— Ну наконец-то все в сборе, — сказала Эйлин, её голос звонкий, полный радости, эхом отразившийся от стен. — Сегодня не только Рождество, а еще и событие, — она была какая-то счастливая, щёки раскраснелись, руки слегка дрожали от возбуждения. — Сам расскажешь, Кристиан? — она взглянула на сына, её глаза блестели.

Он обвёл всех взглядом — холодным, пронизывающим, как зимний ветер, заставляющим кожу покрыться мурашками, — но на мне остановился чуть дольше, усмехнулся, губы искривились в знакомой саркастической улыбке, и посмотрел на мою дочь: — У нас скоро с Элизой помолвка, — его голос как всегда был ровный, с металлическим оттенком, резанувшим по ушам, а Эйлин восхищалась этой информацией, её хлопки в ладоши эхом разнеслись, ладони шлёпнули друг о друга.

От его признания я была в неком шоке: внутри всё замерло, как будто время остановилось, сердце пропустило удар, а в животе скрутило узлом — острая, колющая боль, смешанная с горечью и отвращением к его натуре, которую я знала слишком хорошо: холодной, расчётливой, способной на манипуляции, и это объявление казалось фарсом, вызывающим тошноту, как горький привкус во рту, ладони сжались в кулаки под столом, ногти впились в кожу, а дыхание стало прерывистым, как после удара. Дэвид же начал стучать по столу, как это делала Эмили, — пальцы барабанили по дереву с глухим стуком, ритмичным и напряжённым, и отвернул голову в её сторону, его челюсть напряглась, мышцы заиграли под кожей, воздух вокруг него будто потрескивал от сдерживаемого гнева.

Напряжение нарастало, ведь Кристиан всем видом показывал, как у него всё удачно складывается в отличие от брата — его осанка была прямой, как натянутая струна, а усмешка резала воздух, как нож, заставляя кожу покалывать от холода в комнате.

— Хоть у кого-то получилось нормально создать семью и иметь хорошую жену, — он усмехнулся, голос низкий и язвительный, эхом отразившийся от стен, а аромат его одеколона — древесный, усилил тошноту в горле.

Дэвид резко повернулся к нему, взгляд испепеляющий просто Кристиана — глаза сузились.

— Ещё слово, — кулак его сжался, кожа натянулась с лёгким скрипом.

— Мальчики, успокойтесь, что опять началось? — Эйлин начала возмущаться, её голос высокий и дрожащий, ладони хлопнули по столу с глухим стуком.

— Сегодня праздник, а вы опять страдаете херней! — Хавьер начинал злиться, его бас гремел, как гром, вены на шее вздулись, а кулак сжался с хрустом суставов.

Но мужчины как будто не слышали родителей: — Тяжело признавать правду? Что у тебя ничего нормального не вышло, подцепил блудливую и ещё на себя ношу повесил, — Кристиан вздёрнул подбородок, он смотрел на брата сверху вниз, голос сочился презрением, как яд, заставляя воздух в комнате сгуститься, а мою кожу покрыться мурашками от холода.