Книга Виновница торжества, страница 73 – Анастасия Чехова

— Дурак, — фыркнула я, скрестив руки и отвернувшись, чтобы скрыть улыбку.

Он захлопнул ноутбук, подошёл и присел на корточки передо мной, так что наши лица оказались на одном уровне. Его голубые глаза смотрели прямо в душу.

— Ты невероятная, Лэйн. Ты — что-то новое в моей беспредельной жизни, — прошептал он, и в голосе мелькнула уязвимость, которой я не ожидала.

Он потянул меня к себе, и я нежно поцеловала его — медленно, почти робко, чувствуя, как внутри всё тает. Поцелуй длился недолго, но в нём было больше, чем в нашем диком сексе на столе.

— Поехали, — сказал он, вставая и протягивая руку.

Мы вышли из кабинета, он запер дверь на ключ, и направились к выходу из клуба. Мои мысли вихрем кружились: «Что я наделала? Кристиан ждёт меня завтра в офисе, а я еду ночевать… к Дэвиду». Но тело, уставшее и удовлетворённое, не хотело ничего менять.

Дэвид завёз меня домой, и я быстро собрала вещи: одежду на работу, косметику, зубную щётку — всё в рюкзак. Ещё взяла короткую чёрную ночнушку, но в голове мелькнула шальная мысль: «А точно ли она мне понадобится? Скорее всего, слетит так же быстро, как те пуговицы с моей рубашки». Я улыбнулась сама себе, чувствуя лёгкий озноб предвкушения, и вышла, заперев дверь.

Села обратно в машину, и он сразу спросил:

— Ты голодная? — его взгляд скользнул по мне, тёплый и внимательный.

— Стелла меня накормила и напоила от души, — ухмыльнулась я, чувствуя, как алкоголь ещё теплится в венах.

— Я заказал китайскую еду, пока ты собиралась. Заедем заберём — вдруг передумаешь, — он коснулся моей руки пальцами, и мы поехали к круглосуточной забегаловке Taishan Cuisine в Чайнатауне. Это место — настоящая жемчужина для ночных сов: неоновая вывеска мигает красным и золотым, внутри тесно, но уютно, с запахом жареного риса, специй и сладко-кислого соуса, который висит в воздухе, как туман над заливом. Даже в полночь здесь кипит жизнь — пары за столиками, таксисты с контейнерами на вынос, а меню на стене предлагает всё от жареного гуся до лапши с морепродуктами. Дэвид забрал наш заказ — пакет с дымящимися коробочками, — и мы поехали дальше.

Наконец мы подъехали к дому Дэвида. Он нёс пакет с едой, я — рюкзак с вещами.

Зайдя в дом, парень сразу сказал: — Иди прими душ, я жду тебя в зале. Посмотрим что-нибудь, — ставя пакет на кухню.

— А ты не пойдёшь?

— Я думаю, это затянется надолго, — подмигнул он с той ухмылкой, от которой внутри всё переворачивалось.

Я поднялась наверх, включила горячий душ и стояла под струями, смывая остатки дня — пот, макияж, остатки нашей страсти. Вышла, вытерлась, надела короткую чёрную ночнушку — тонкую, с кружевом, которая едва прикрывала бёдра, — и накинула сверху лёгкий халатик. Спустилась вниз, чувствуя себя уязвимой и возбуждённой одновременно.

Дэвид уже сидел на диване с пультом, переключая Netflix.

— Думаю, нам нужна комедия, чтобы расслабиться, — сказал он, не отрываясь от экрана. — "Офис"?.

Я обошла диван и села рядом, поджав ноги под себя. Он наконец повернулся — и его взгляд скользнул по мне, задержавшись на вырезе халатика.

— Боже, я снова голодный, — поднял он бровь, ухмыляясь так, что мурашки побежали по коже.

— Давай смотреть, — чмокнула я его в лоб, пытаясь игнорировать жар между ног.

Мы включили "Офис" — классический ситком с офисными интригами и глупыми шутками, которые заставляли нас хохотать в голос. Дэвид открыл еду: жареный рис с креветками, спринг-роллы, курицу в кисло-сладком соусе. Мы ели прямо из коробочек, запивая пивом из холодильника. Он обнял меня за плечи, притянул ближе — его рука лежала на моей талии, иногда скользя ниже, по бедру, но без давления, просто дразня. Я прижалась к его боку, чувствуя тепло голого тела, его запах. Мы комментировали серии — и смеялись, но под этой лёгкостью кипело напряжение. Его пальцы иногда поглаживали мою кожу под халатиком, а я клала голову ему на плечо, чувствуя, как сердце стучит в унисон с его. Эпизод за эпизодом — мы посмотрели три или четыре, не заметив времени. В какой-то момент он начал массировать мне плечи — нежно, расслабляюще, и я растаяла, прижимаясь ближе. Ночь тянулась уютно, пьяно — без секса, но с той близостью, которая была опаснее: я засыпала на его груди, слушая биение сердца, и думала: "Это слишком все далеко заходит, Лэйн ты в опасной игре" — с этими мыслями я и уснула.