Книга Виновница торжества, страница 70 – Анастасия Чехова

— Ты… босс? Ничего себе.

Дальше ехали в тишине. Я украдкой смотрела на него: сжатые челюсти, руки на руле — крепкие, с проступающими венами. Внутри всё трепетало от смеси страха и желания.

Мы припарковались у знакомого входа. Вышли. В клубе было тихо — мало народу, вечер только начинался. Дэвид уверенно прошёл к двери с табличкой «Служебный вход». Открыл, пропустил меня вперёд.

Поднялись по лестнице: длинный коридор, раздевалки, маленький склад. В конце — красная дверь с надписью «Босс».

Он открыл её ключом. Я шагнула внутрь — и сердце снова заколотилось.

Комната была небольшой, но стильной: большой стол с компьютером, кожаный диван, мини-бар в углу. На стене — пара постеров с концертами, стопки бумаг. Запах его одеколона — мускусный, с ноткой дыма — висел в воздухе, как обещание.

Дэвид закрыл дверь за нами. Ключ щёлкнул в замке.

— Теперь поговорим по-настоящему, ведьмочка, — сказал он тихо, подходя ближе. — И я покажу тебе, что значит «играть с огнём».

— Что ты там сказала сегодня? «Удовлетворительно»? — он рванул меня к себе, наши взгляды столкнулись, как молнии. — Ты же знаешь, как зацепила меня. Зачем? — его пальцы обхватили горло — не сильно, но достаточно, чтобы дыхание сбилось, а вторая рука сжала мои запястья за спиной, как в наручниках. — Молись, чтобы от тебя хоть что-то осталось, — прошептал он, и в его голубых глазах полыхнул огонь.

После этих слов он впился в мои губы — жадно, безжалостно, кусая до лёгкой боли. Я задыхалась, хватая воздух рваными глотками, но тело уже предавало: бёдра прижались к нему, руки вырывались только для вида. Его язык вторгался в мой рот, сплетаясь с моим, пробуя на вкус вино и желание. Я стонала в поцелуй, чувствуя, как его эрекция упирается в мой живот — твёрдая, горячая, обещающая.

В поцелуе я пятилась назад, пока задница не упёрлась в край стола. Дэвид рыкнул тихо, подхватил меня под бёдра и усадил на столешницу — резко, но уверенно. Его губы скользнули ниже: покусывал подбородок, ключицы, оставляя влажные следы. Потом схватил за края жилетки и рубашки — и просто разорвал их одним движением. Пуговицы посыпались по деревянному полу, как дождь. Я ахнула, но он уже провёл ладонью по моей спине, поднимаясь к груди — соски стояли твёрдыми, умоляя о большем. Его пальцы сжали один, крутанули — боль смешалась с удовольствием, и я выгнулась, застонав громче.

— Дэвид… пожалуйста… — простонала я, запрокидывая голову.

Он улыбнулся — хищно, опасно — и стянул с меня лифчик одним рывком. Его рот накрыл один сосок: покусывал, лизал кругами, пока я не завыла тихо, впиваясь пальцами в его плечи. Вторая рука скользнула вниз, под брюки — пальцы нашли мокрые трусики, надавили на клитор через ткань, заставив тело дёрнуться.

— Уже такая мокрая для меня? — промурлыкал он, отрываясь от груди. — Признавайся, ведьмочка, ты думала обо мне всё это время?

Я не ответила — только застонала громче, когда он расстегнул брюки и стянул их вместе с трусиками одним движением. Я осталась полностью обнажённой на его столе, ноги раздвинуты, киска набухшая и сочащаяся. Дэвид опустился на колени перед столом, раздвинул мои бёдра шире — грубо, но с той нежностью, которая сводила с ума. Его дыхание обожгло внутреннюю сторону бедра, потом губы коснулись меня там: медленно, лениво обводя языком губки, то надавливая на клитор, то отстраняясь. Я выгнулась, схватила его за волосы, прижимая ближе.