Книга Виновница торжества, страница 46 – Анастасия Чехова

Стэлла молчала секунд пять.

Потом очень медленно поставила бокал.

Потом очень медленно открыла рот.

Потом очень громко взвизгнула:

— В ЛАС-ВЕГАС?! С КРИСТИАНОМ?! ЛЭЙН, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?!

Я кивнула, кусая губу.

Она вскочила, схватила меня за плечи:

— То есть... у тебя один тебя в клубе вылизывает и всю ночь трахает как зверь, а второй водит в мишленовские рестораны, одевает в Elie Saab и везёт в Вегас?! И ты сидишь тут с лицом «ой, я не знаю, что делать»?!

Я посмотрела на неё. Глаза у меня, наверное, были как у оленя в свете фар.

— Стэлл... я реально не знаю, что делать.

Она плюхнулась обратно, схватила мороженое и начала есть ложкой прямо из ведёрка.

— Ну всё. Я официально завидую. И официально в шоке. И официально требую полные отчёты из Вегаса. С фото. С видео. Со ВСЕМ.

Я рассмеялась — впервые за последние сутки по-настоящему.

— Я боюсь, что если расскажу всё — ты меня убьёшь от зависти.

— Уже хочу тебя убить, — пробормотала она с набитым ртом. — Иди сюда, обниму. Ненавижу тебя. Люблю тебя. Ты сучка. Ты богиня.

Мы обнялись, и я вдруг поняла: «Да, я в полной жопе.»

Но в самой сладкой жопе своей жизни.

Мы с Стэллой ещё час разбирали их по косточкам — кто как целуется, кто как смотрит, кто как трахает, кто как обнимает. Я рассказывала, а она то ахала, то хохотала, то закатывала глаза до потолка.

— Короче, — подытожила она, доливая вино, — Дэвид — это секс. Чистый, животный, без тормозов. А Кристиан — это... любовь. Или то, что очень на неё похоже.

Я кивнула, чувствуя, как вино приятно греет изнутри.

— Только вот проблема, — я показывая свежие засосы на ключицах и шее. — Завтра Вегас. Открытые платья, декольте, жара... Эти метки за сутки не исчезнут.

Стэлла скривилась.

— Дело дрянь. Я сегодня, когда увидела Кристиана в офисе, чуть не сгорела со стыда. Думала, он в командировке, расслабилась... а он тут как тут.

— О! — Стэлла хлопнула в ладоши. — Давай прижжём плойкой! Скажешь, что неаккуратно волосы накручивала.

Я посмотрела на неё как на сумасшедшую.

— Ты больная на всю голову.

— Ну или плотный тональник, — пожала она плечами. — Но может потечь. Хотя... в Вегасе жара, пот, бассейн... всё поплывёт.

Я вздохнула.

— По-хорошему, надо просто забить на Дэвида. Это была интрижка. Яркая, жаркая, но интрижка. А цель-то была Кристиан. Я её достигла. Пора заканчивать, пока не доигралась.

Стэлла подняла бокал.

— Поддерживаю на все сто.

Мы чокнулись.

— Решено, — сказала я твёрдо. — Завтра улетаю с Кристианом и точка. Дэвид остаётся в прошлом.

— На брудершафт, — Стэлла подмигнула.

Мы переплели руки и выпили до дна. Вино ударило в голову приятно и точно. Я вдруг почувствовала облегчение.

Всё. Конец.

Допив вино до последней капли и разобрав по косточкам всех мужчин Сан-Франциско, мы с Стэллой окончательно переключились на режим «девочки-девочки». Включили плейлист «лучшее из 2000-х», и понеслось: Nelly Furtado сменилась Rihanna, потом Britney, потом снова Nelly. Мы танцевали по всей квартире — босиком, в шортиках и топах, кривлялись перед зеркалом, орали припевы в воображаемые микрофоны и хохотали до слёз. В какой-то момент Стэлла схватила подушку и начала петь в неё, как в микрофон на концерте, а я рухнула на пол от смеха. Энергия била через край, пока внезапно не кончилась — как будто кто-то выдернул батарейку. Мы, тяжело дыша, доползли до кровати, повалились на неё в одежде и, не размыкая рук, уснули в обнимку, как в студенческие времена. Последнее, что я помню, — её тёплое дыхание у меня в макушке и мысль: «Всё будет хорошо».