Книга Искатель 23, страница 46 – Сергей Шиленко

Умяв по паре хот-догов, мы снова вернулись к воспоминаниям. Я рассказывал ей о земных реалиях, а Мэриголд описывала свою жизнь в Марогине, Ардженте, Сарове, Харалде и бесчисленных загородных поместьях.

Затем настала очередь десерта. Я показал ей, как собрать правильный «сморс». Расплавленный зефир, смешавшись с шоколадом между хрустящими имбирными пряниками, буквально таял во рту. Моей спутнице это лакомство явно пришлось по вкусу.

Жарить зефир и сосиски в лесу, ведя неспешную беседу — это было именно то, что нам обоим требовалось, чтобы сбросить тяжёлый груз последних недель. Я видел, как она расслабляется, и чувствовал, как лёд отчуждения между нами окончательно тает.

Наевшись до отвала и убрав остатки пиршества, мы снова устроились у огня. На какое-то время над поляной повисла уютная тишина, мы просто завороженно смотрели на пляшущие языки пламени, однако вскоре я заметил, что Мэриголд то и дело бросает на меня какие-то неуверенные взгляды.

— Ты принёс два отдельных стула, — вдруг осторожно произнесла она, нарушив молчание.

Я изо всех сил постарался не поморщиться. Да, одной из самых удачных домашних находок для нашей семьи стали широкие кресла для двоих, в которых так удобно обниматься. Я всерьез думал захватить одно из них на это свидание, но в последний момент решил, что это слишком самонадеянно — не хотелось давить на неё.

Хотя, если честно, часть меня задавалась вопросом, а не я ли сам испытываю больший дискомфорт? Может, до сих пор всё ещё не зажила та рана, что нанесли мне её тайна и все те проблемы, которые она принесла в наш дом?

— У меня есть плед, — мягко предложил я. — Можем расстелить его на траве.

Мэриголд закусила губу и коротко кивнула, и я тут же полез в рюкзак.

Чтобы найти ровный участок без корней и кочек, нам пришлось немного отойти от костра. Я подбросил в огонь оставшиеся поленья, чтобы пламя светило ярче и согревало нас, а затем опустился на расстеленный плед, неловко устраиваясь рядом с ней.

Та Мэриголд, которую знал раньше, энергичная, пухленькая, жизнерадостная старшая служанка с розовыми волосами и очаровательным круглым личиком, уже давно забралась бы мне на колени, обвила шею руками и жадно прижалась губами к моим. Или, что ещё вероятнее, уже вовсю тёрлась бы бёдрами, стягивая с меня штаны и доводя нас обоих до нетерпеливого, почти болезненного желания.

Возможно, ей было гораздо легче проявлять сексуальную смелость, прячась за иллюзией, которая служила своеобразным эмоциональным щитом.

Сейчас же она почти робко провела своей изящной ручкой по моему предплечью, словно безмолвно прося взять её за руку. Я так и сделал, мягко переплел наши пальцы и ободряюще улыбнулся.

Мэриголд ответила слабой дрожащей улыбкой, придвинулась чуть ближе и очень осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверя, прислонилась головой к моему плечу.

В этот момент меня пронзило острое болезненное осознание того, что до того, как вырвалась из лап своего жестокого отца, эта женщина никогда в жизни не оставалась по-настоящему одна. У неё отняли право на уединение, не оставив ни клочка личного пространства. И что самое чудовищное, находясь в постоянном окружении людей, ей не позволяли ни с кем сблизиться. Те, кого в детстве она считала друзьями или даже семьей, на деле оказались её тюремщиками.