Книга Искатель 23, страница 42 – Сергей Шиленко

Тонкие аристократичные черты лица подчёркивал лёгкий макияж, тёмно-синие глаза казались ещё огромнее и загадочнее в обрамлении длинных ресниц. Аккуратные губы, напоминающие бутон нераспустившейся розы, чуть тронули тёмно-розовым блеском, и они выглядели такими влажными и манящими, что хотелось немедленно прижаться к ним поцелуем. Естественный румянец на персиковой коже стал ярче, когда она поймала мой восхищённый взгляд.

Справедливости ради надо сказать, что Мэриголд была великолепно и без всякой косметики, но девушки из гарема явно вложили в её макияж всю свою душу.

А ещё Велия, наша портниха, видимо, отвлеклась от создания боевой экипировки и сотворила настоящий шедевр. Короткое платье глубокого синего цвета струилось по стройной фигурке Мэриголд, словно живая вода, подчёркивая каждый изгиб и дразня воображение.

Материя переливалась, меняя оттенок при каждом движении, от цвета ночного океана до яркой лазури, а в глубине ткани то и дело вспыхивали крошечные искорки света, словно биолюминесцентный планктон. Велия сотворила настоящее чудо портняжного искусства, невозможное на Земле.

Учитывая весеннюю прохладу, образ дополняли изящные белые леггинсы, длинные белые перчатки выше локтя и аккуратные белые сапожки из мягчайшей телячьей кожи. На плечи Мэриголд накинули плотный плащ из той же сияющей тёмно-синей ткани.

Моя миниатюрная гномка выглядела как настоящая принцесса из сказки, грациозная, элегантная, с лёгким налётом аристократизма, но в то же время нежная и очаровательная. Ни одна голливудская актриса не смогла бы с ней сравниться. Она казалась совершенным бессмертным созданием, вдруг решившим снизойти с небес.

— Судя по тому, что ты уже полминуты пялишься на меня с открытым ртом, полагаю, тебе нравится? — её глаза лукаво блеснули, вызвав волну смешков у стоявших рядом девушек.

В этой подколке проявилась вся моя старая добрая Мэриголд, и моя неловкость мигом испарилась.

— Ты выглядишь так, будто перед тобой должны выстилать ковровые дорожки, чтобы ты не запачкала ножки, — с улыбкой выдал я и тут же мысленно дал себе подзатыльник.

Не самый удачный комплимент, особенно для бывшей горничной, которая половину жизни провела с тряпкой в руках, отмывая чужие полы и прячась от своего прошлого. Если бы за глупость выдавали титулы, я бы только что стал бароном Неловкости.

— Ты выглядишь просто безупречно, — быстро исправился я, стараясь вложить в голос всю искренность.

Мэриголд мягко, чуть грустно улыбнулась.

— Я совсем не такая, дорогой мой, — она медленно окинула меня взглядом с головы до ног, и её улыбка стала шире. — А вот ты наоборот. За те два года, что меня не было, я иногда думала, не приукрашиваю ли тебя в своих воспоминаниях? Но сейчас вижу, что моё воображение оказалось слишком скудным, чтобы передать твою стать.

В груди разлилось тепло. Передо мной стояла та самая женщина, которую я знал. Я окончательно расслабился и с широкой улыбкой протянул ей руку.

— Идём?

Учитывая разницу в росте, Мэриголд не взяла меня под руку, а изящно обхватила ладонью моё запястье. Мы вышли во двор, где уже собралась вся семья, чтобы торжественно пожелать нам удачи, а ребятня с визгом бросилась восхищаться нарядом тёти Мэриголд.

— Вы что, поженитесь⁈ — выпалила Рада, сверкая большими жёлтыми глазищами. Это невинное детское замечание вызвало взрыв хохота у взрослых. И правда, если не считать редких официальных приёмов, я и мои жёны наряжались так парадно только по случаю свадеб.