Книга Пристойное поведение, страница 44 – Кэти Андрес

Он открыл стеклянную створку и шагнул ко мне под воду, прижимая меня спиной к прохладному кафелю. Его руки легли на мою талию. В отличие от жесткой хватки Марка, оставляющей синяки, прикосновения Джулса были плавными, но сейчас в них чувствовалась явная, пульсирующая потребность.

Он наклонился, целуя мокрую кожу на моей шее, прямо над татуировкой.

— Борщ подождет, — тихо, вкрадчиво прошептал он, скользя ладонями вниз, по моим бедрам, и я почувствовала, насколько сильно его возбудил наш разговор. — Расскажи мне, Анет. Расскажи мне в мельчайших подробностях, как именно он брал тебя в Сибири.

Я прикрыла глаза, позволяя ему делать то, что он хочет.

Моя жизнь определенно стала куда сложнее любой архитектурной конструкции. И, черт возьми, эта свобода меня полностью устраивала.

По крайней мере, мне так кажется.

Марк

Дорога от Шереметьево до моего закрытого поселка слилась для меня в одно размытое, серое пятно.

Олег гнал интуитивно чувствуя, что если мы сейчас встанем в пробку, я просто выломаю дверь и пойду пешком, убивая каждого на своем пути.

Внутри меня бушевал ядерный взрыв.

Радиоактивный пепел оседал на легких, мешая дышать.

Она стояла там, смотрела на меня своими огромными глазами и знакомила со своим новым «парнем». С этим вылизанным, рафинированным европейским пиджаком, который, блять, смел называть ее «своей невестой»! Я видел, как этот ублюдок по-хозяйски касался ее. Видел, как она спокойно принимала его присутствие.

Но хуже всего было то, что я нутром чуял: между ними не было того же, от чего у нас сносит крышу. Это был расчет. Холодный, сучий расчет на спокойную жизнь. Она выбрала безопасность, выбрала тихую гавань, чтобы больше никогда не обжигаться об меня.

И от этого ярость только усиливалась, скручивая внутренности в тугой, болезненный узел.

Я распахнул входную дверь своего дома так, что она с грохотом ударилась об ограничитель. Скинул пальто, не глядя швырнул его мимо банкетки прямо на пол и широким, тяжелым шагом направился в сторону гостиной.

Мне нужно было выпить. Срочно. Иначе я просто поеду к ней и голыми руками разорву этого голландского адвоката на куски.

Я подошел к бару. Руки тряслись от переизбытка адреналина. Схватил тяжелый хрустальный стакан, плеснул в него виски, даже не глядя на этикетку, и выпил залпом. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, но легче не стало. Ярость требовала выхода.

Я с силой сжал пустой рокс в руке и со всего размаха швырнул его в ближайшую стену.

Оглушительный звон разлетающегося вдребезги хрусталя разрезал тишину дома. Осколки брызнули по идеальному паркету.

Сверху, со стороны лестницы, тут же послышались быстрые шаги.

На балкончике второго этажа показалась Марго. Она выскочила на шум разбитого стакана, перепуганная, растрепанная, в домашнем костюме.

— Пап? Что случилось⁈ — крикнула она, сбегая по ступенькам вниз.

Я уперся обеими руками в край барной стойки, тяжело дыша, и опустил голову.

— Ничего.

В этот момент из-за ее спины, натягивая на ходу пиджак, показался Артур — законный, мать его, супруг моей дочери.

Мой взгляд моментально заледенел. Я выпрямился, сверля зятя тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

— У вас своего дома нет? — рявкнул я так, что Артур на секунду замер.