Книга Пристойное поведение, страница 30 – Кэти Андрес

Земля ушла у меня из-под ног. Завтрашнего утра?

Тетя Лена, до этого молча наблюдавшая за нами, вдруг встрепенулась. В ее голосе появились привычные, суетливые хозяйские нотки.

— Ой, да господи! Ну и слава богу, что не полетите в такую страсть! Убьетесь еще! Места полно! Я вам сейчас в Анечкиной старой комнате постелю. Диван там раскладывается, широкий, вдвоем поместитесь.

Я в панике посмотрела на Марка, ожидая, что он сейчас возмутится. Что этот миллионер, привыкший к пятизвездочным отелям, откажется спать на продавленном диване в хрущевке. Что он вызовет такси, снимет лучшую гостиницу в городе, сделает хоть что-то!

Но Марк лишь коротко кивнул тете Лене с абсолютно невозмутимым, вежливым лицом.

— Спасибо, Елена Николаевна. Мы будем вам очень признательны.

Он шагнул ко мне.

— Всё нормально, Ань?

— Я не хочу тут оставаться — прошипела сквозь зубы. — Увези меня Марк.

Он поднял глаза на тетю Лену. Она стояла всего в метре от нас, сжимая в руках кухонное полотенце, и, конечно же, всё слышала. Но мне было плевать. Абсолютно, тотально плевать на приличия, на родственные чувства и на то, как это выглядит со стороны.

Стены этой квартиры давили на меня, выкачивая кислород. Запах корвалола смешивался с фантомным запахом крови и страха. Если я останусь здесь на ночь, я просто сойду с ума.

Марк перевел взгляд обратно на мое лицо. Он моментально считал мою панику.

— Я попробую найти номер, хорошо?

— Найди, Марк. Найди.

Он коротко, ободряюще кивнул и снова вышел с кухни в коридор, прижав телефон к уху.

В повисшей тишине было слышно только, как за окном воет сибирская метель. Тетя Лена тяжело вздохнула. Полотенце в ее руках скрутилось в тугой, нервный жгут.

Я незнаю сколько мы молчали, но тишину первой нарушила она.

— Тебе так неприятно находиться со мной в одном доме, Ань? Я же от всей души…

— Теть Лен, я люблю тебя. И ты это знаешь. Но этот дом…

Я ткнула трясущимся пальцем в сторону коридора, ведущего в гостиную.

— Вон там, теть Лен. Там меня насиловали. Там меня резали. В той самой комнате. И ты хочешь, чтобы я тут осталась⁈ Серьезно⁈

Слова вырвались криком.

Я машинально повернула голову в сторону дверного проема и замерла. Воздух со свистом покинул легкие.

В дверях стоял Марк.

Телефон был опущен, пальцы намертво сжимали пластиковый корпус. Его лицо превратилось в маску, высеченную из серого гранита. Абсолютно каменное, страшное в своей неподвижности лицо. Только желваки на скулах ходили ходуном, выдавая ту первобытную, звериную ярость, которая прямо сейчас закипала в его крови.

Тетя Лена, проследив за моим взглядом, посмотрела на Марка. Она нервно сглотнула, кутаясь в свою вязаную кофту.

— Не знал? — вдруг тихо, с какой-то обреченной интонацией спросила тетя Лена.

Марк медленно перевел взгляд на нее.

— Не знал, что это произошло

здесь.

Женщина тяжело вздохнула, словно из нее разом выпустили весь воздух. Она горько хмыкнула, грузно опустилась на табуретку, дрожащей рукой потянулась к бутылке, налила себе полную рюмку и выпила залпом, даже не поморщившись.

— Продать я ее не смогла, — заговорила она, глядя в одну точку перед собой. — Город у нас маленький. Все всё знают, все шепчутся. А если приезжие какие сунутся — так добрые соседи мигом всё расскажут. Кому нужна квартира с такой историей? — она нервно провела ладонью по лицу. — Мой-то дом коллекторы забрали. За долги. Вот и пришлось сюда перебраться, остаться здесь жить. Больше некуда было.