Онлайн книга «Измена. Я тебе отомщу»
|
А я… я всё же рискнула глянуть. Ну чисто из любопытства. Сердце колотилось, в голове всё ещё стоял гул от пережитого, но взгляд всё равно предательски потянулся туда. Никогда же стриптиз вживую не видела, только в фильмах. А тут такое… Леопардовые стринги колыхались в такт музыке. Мужик был реально накачанным, с кубиками пресса и блестящей от масла кожей. Он делал какие-то па, при которых любому нормальному человеку должно было стать неловко, но женщины вокруг были в полнейшем восторге. Я, наверное, тоже бы смотрела и дальше. Чисто из эстетического интереса. Но не успела. Тёплая ладонь Александра накрыла мои глаза. — И ты туда же? – процедил он сквозь зубы мне прямо в ухо. — Нет, я просто… Пояснить так и не успела. Куда быстрее муж схватил меня за руку и буквально втащил обратно в квартиру. Дверь с грохотом захлопнулась, отсекая музыку, крики и визги восторженных пенсионерок. Мы остались вдвоём. В этом аду. Тишина, которая вдруг наступила, оказалась оглушительной. Только что за дверью гремели ритмы, визжали женщины, и вдруг – ничего. Будто вакуум. Только моё сбитое дыхание и гулко стучащее сердце, которое, кажется, решило пробить грудную клетку изнутри. Я стояла и смотрела на закрытую дверь. Просто смотрела. На облупившуюся краску в углу, на царапину от замка, оставшуюся при вскрытии, на тонкую трещину в косяке. Почему-то именно эти мелочи впились в сознание острее всего. За дверью всё ещё орала музыка – теперь приглушённо, словно из параллельной вселенной. Оттуда пробивались вопли тёти Зины: «Мальчики, не уходите, мы щас быстро наличку соберём!» Кто-то визжал, кто-то хлопал в ладоши. Там, за дверью, был праздник. Цирк. Представление. А здесь… Здесь пахло сыростью, гарью и чем-то тошнотворным, что въелось в каждую щель. Воздух стоял тяжёлый. Чужие люди в моём доме дышали моим воздухом, пили мою воду, валялись на моей постели, и от этого внутри поднималась такая волна омерзения, что хотелось вывернуться наизнанку. На полу всё ещё хлюпала вода, смешанная с какой-то грязью, окурками и мелкими осколками. Под ногами противно чавкало, когда я переступала с места на место. Мои новые сандалии, такие красивые и светлые всего час назад, теперь были безнадёжно испорчены. Как и всё вокруг. В груди разрастался холодный ком. Тяжёлый, колючий, он давил изнутри, мешая дышать. Я чувствовала, как дрожат губы, как подкатывает к горлу тошнота, как где-то в глубине зарождается истерика. А потом я рассмеялась. Нет, не так. Я заржала. В голос, истерично, до слёз, до коликов в животе. Согнулась пополам, держась за стену, и хохотала так, что по щекам потекли слёзы. Настоящие слёзы, но уже не от горя – от дикого, неконтролируемого нервного смеха. — Это… это… – пыталась я выдавить из себя слова, но не могла, лишь махнула рукой в сторону двери, за которой тряслись леопардовые стринги, валялась снятая полицейская форма и гремел бумбокс. – Они… А я думала, что… А они… Это всё было настолько абсурдно, настолько дико, что мозг отказывался воспринимать это как реальность. Я хохотала и плакала одновременно. Размазывала по щекам слёзы, втягивала носом воздух и снова заходилась в истерическом смехе. Всё внутри тряслось. Руки дрожали. Ноги подкашивались. Александр стоял рядом и молчал. Он не смеялся. Он вообще никак не реагировал. Только выглядел мрачнее тучи. |