Книга Измена. Я тебе отомщу, страница 111 – Анастасия Пырченкова

— Нет. Боюсь, и такой пациентки у нас нет.

Он даже не поднял головы. Просто уставился в монитор, и в его голосе не было ни капли сожаления. Только равнодушие. Это тоже бесило.

— Быть того не может, – сорвалось с моих губ. – Вы как-то не так ввели её фамилию. Допустили ошибку.

Я бросился к столу. Но и только. На этот раз вмешались уже полицейские, перехватив на полпути. Чьи-то руки вцепились в плечи, дёрнули назад. Но это не значит, что я готов был сдаться.

— Её телефон здесь. Значит и она сама здесь. Она у вас. Почему вы врёте? – предпринял ещё одну попытку узнать правду.

Кажется, меня понесло, но мне уже было плевать.

Она здесь. Я знал это. Чувствовал. В конце концов, с этого места всё началось. Логично, что Миша решил довести дело до конца.

А главврач видимо с ним заодно. Просто не внес её в реестр, потому система и не находила.

— Могу я помочь чем-то ещё? – елейно поинтересовался он, подтверждая все мои опасения.

— Да. Я бы хотел пройтись, осмотреться, это возможно?

Главврач развёл руками.

— Боюсь, что нет. Для такого нужно разрешение свыше, если понимаете о чём я. Иначе я не могу вас подпустить к своим пациентам. Но вы можете опросить персонал.

Следователь помолчал. Я видел, как напряглась его челюсть. Ему это не понравилось, но он согласно кивнул.

— Спасибо, так и сделаю, – произнёс сухо, разворачиваясь к двери, а затем бесстрастным лицом вышел из кабинета в коридор.

Мы вынужденно двинулись за ним. Серёга подхватил меня под локоть, потому что ноги снова стали ватными. Кафель под подошвами скользил, и я едва удерживал равновесие. В коридоре пахло дешёвым дезинфектором и чем-то, чем вечно пахнет в старых больницах. От этого запаха всегда невольно хочется выскочить на свежий воздух. Хотя Терёхин, отойдя к окну, пристально глядя на зелёные кроны берёз за решётчатым стеклом, думал явно не об этом. И не о том, как ярко светило солнце, хотя здесь, в этом коридоре, казалось, что день уже давно кончился.

— Что будем делать, шеф? – спросил у него опер с короткой стрижкой. – Видно же, что врёт.

То есть не мне одному это показалось!

Я перевёл дыхание. Грудную клетку всё ещё сдавливало, но теперь хотя бы не мутило.

— Врёт, – согласился Терёхин, не оборачиваясь. – Но против системы не пойдёшь.

— Будем делать запрос на обыск? – вступил в диалог второй оперативник, постарше, с усталым лицом. – Так оснований недостаточно.

— Недостаточно, – согласился Терёхин и в этом, продолжая наблюдать за тем, как качались зеленеющие кроны берез и тополей.

Я тоже смотрел. И думал.

Михаил не мог просто так засунуть сюда Олю. Никто бы не стал класть безымянную пациентку, хоть сколько заплати – такое не замнёшь, слишком много очевидцев из числа того же персонала, не только пациентов и тех, кто их законно навещает и тоже может заметить. Как и палить настоящее имя мой вероломный братец тоже бы не стал, что и сделал. Но если в самом деле придумал ей подставное имя, то какое? Чтоб ещё и документы на это имя были.

— Пап, а ты не в курсе, что там за фамилия у Мишиной подружки? У Марины этой?

Папа сперва удивился моему вопросу, затем призадумался.

— Не знаю. Не спрашивал, – между его бровей пролегла хмурая складка. – Она вообще изначально подруга Оли. Так что тебе виднее.

Никакая не подруга она моей жене, но спорить не стал. Стал снова думать.