Книга Искатель, 2010 № 07, страница 68 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель», и др.

Однако через два месяца выяснилось, что не забыты и мы, рядовые бойцы: к осени командование составило списки отличившихся и отправило некоторых в отпуска. Поехал в отпуск и я. Находясь в отпуске, я выпросил у симпатичной девчонки-библиотекарши энциклопедический словарь. В нем отыскал пояснение к термину «феромоны» — было чрезвычайно интересно, что это за вещества такие, от которых «едет крыша» у прямокрылых и арахнид? И вот что я узнал: феромоны — химические вещества, вырабатываемые железами животных; выделяясь во внешнюю среду одними особями, феромоны оказывают влияние на поведение, а иногда и на рост и развитие других особей того же вида. Особенно важную роль феромоны играют в жизни насекомых. У общественных насекомых они регулируют состав колонии и специфическую деятельность ее членов. Феромоны и их химические аналоги применяют в борьбе с насекомыми-вредителями.

По возвращении на остров в часть я с удивлением обнаружил, что нас встречает новый командир — вместо проверенного и любимого Лаврухи. Он-то и объяснил, что у Лаврухина кончился срок службы и наш отважный командир отбыл куда-то в направлении Крайнего Севера.

После этих драматических событий прошли годы, и вот что странно: не для всех моих земляков служба на данном полигоне прошла бесследно — некоторые страдали непонятными болезнями.

Большая часть моих приключений опубликована, вы уже кое-что обо мне знаете, и потому я могу рассказать еще больше. Раньше, когда вам было известно только мое имя — Иона Шекет, — приводить некоторые факты из моей биографии было бы опрометчиво, вы наверняка решили бы, что я, как минимум, преувеличиваю, а как максимум — просто выдумываю.

Но сейчас-то, полагаю, вы готовы поверить любому моему слову!

В Патруле времени я прослужил три современных года и около двадцати пяти своих, биологических, и, честно говоря, мне стало это надоедать. Конечно, служба была почетна, интересна, иногда даже просто интригующа, но согласитесь, очень неприятно, возвращаясь с задания, ощущать себя постаревшим на полный срок — от месяца до полугода, в зависимости от обстоятельств, — в то время как в реальности прошло всего десять-двадцать секунд, ровно столько, сколько нужно оператору, чтобы нажать на клавишу пуска, проверить контрольный отсчет и вытащить патрульного из колодца времени. Я знаю, что кое-кто из патрульных повредился в уме от такой работенки — отправляешься на задание, полгода ищешь в каком-нибудь XVI или X веке скрывшегося там террориста, спишь в навозе и ходишь, будто оборванец, возвращаешься, а жена говорит тебе как ни в чем не бывало: «Ты почему, милый, опоздал сегодня с работы на полчаса? Видимо, завел любовницу?» А от тебя, между прочим, пахнет не дорогими духами, а навозом. Поневоле свихнешься.

Я-то сохранил бодрость духа и тела, но потому лишь, что не имел в те годы не только жены, но даже подруги сердца. В конце концов, как я уже сказал, все заканчивается. Впрочем, все имеет и начало. Когда меня спрашивают любопытные, почему я оставил службу в патруле и перешел в звездные рейнджеры, обычно я отвечаю: «Наскучило! Все одно и то же». На самом деле это не совсем так. Просто случилось то, что всегда когда-нибудь случается с мужчинами, даже закоренелыми холостяками.