Книга Искатель, 2010 № 10, страница 102 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Сергей Саканский, и др.

Кваша сцепился с долговязым фрицем. Немец был жилист и силен. Он ударил Квашу прикладом по голове, а потом выстрелил ему в грудь из автомата. Вася не успел помочь товарищу, так как боролся с толстым немцем и уже потом выстрелил из пистолета долговязому в живот. Тот рухнул как подкошенный, но Квашу было уже не спасти. В этой схватке погибли не только все немцы, но и наши пятеро ребят. В живых остались лишь седой майор Нестеренко и Василий. Недобитые немецкие танки повернули назад и, зло рыча моторами, скрылись там, откуда пришли. От наступавшего немецкого батальона в живых почти никого не осталось.

Поле было густо усеяно убитыми русскими и немецкими солдатами. Одни нашли смерть, придя на чужую землю, другие защищали свою Родину и тоже погибли.

Снова ухнули немецкие минометы, потом разрыв, удар, и оглушенный Вася упал в траншею. Когда спустя некоторое время он пришел в себя, то увидел лежащего рядом майора Нестеренко, по виску которого струйкой текла алая кровь. И еще... О чудо! Это невероятно! Во ржи, исполосованной гусеницами танков, под кустом, Вася увидел живую нахохлившуюся серую куропатку. А под ее брюшком копошились пушистые серые комочки, ее птенцы, ее дети куропатята. Как они смогли выжить в этом аду? Непонятно.

Под Ельней погибли все пятнадцать танкистов, молодых лейтенантов, кроме моего отца. Он остался жив, всю жизнь скрипел зубами, переживал, что не погиб вместе со своими товарищами.

За этот бой отец был награжден медалью «За отвагу», а позже получил и орден Отечественной войны. В октябре сорок первого, в битве за Москву, в одном из боев ему оторвало левую руку и ранило в голову. На этом война для него была закончена. Полгода он провалялся в госпитале, стал инвалидом.

Во время войны, по приказу Сталина, инвалидов из армии не увольняли, находили им работу. Отец работал в военкоматах Харькова, потом Омска, где в сорок третьем году родился я. Девушка Валя с длинной косой дождалась своего Василия, стала моей матерью и матерью еще двоих детей. Для любви инвалидность отца помехой не оказалась. Отец заочно окончил Московский юридический институт. В пятидесятых годах его восстановили на работе в прокуратуре. Он работал следователем, юрисконсультом до конца своей жизни. Отец был чутким, веселым и образованным человеком, на работе и в семье его очень любили. Но война, ранения, потрепанные нервы давали о себе знать. Нечего греха таить — отец любил выпить. Но, заложив за воротник, становился добрее, любил потолковать о жизни, о науке, фантазировал. Верил в антимир, параллельные миры, в разумную жизнь на других планетах.

Умер отец в 1981 году в возрасте шестидесяти одного года от инфаркта. Ускорили смерть ранения, полученные им на фронте. В то время я работал следователем на Камчатке. Помню, что летом жена с детьми уехали в отпуск на море. В один из дней на душе у меня заскребли кошки, заболело сердце, было не по себе. Я почувствовал, что случилось что-то непоправимое. Вечером на меня набросилась большая собака и сильно покусала руку. Утром я получил телеграмму из Волгограда о том, что умер папа. Я очень любил и боготворил своего отца, подражал ему во всем, гордился им. Буквально за сутки тремя самолетами я добрался до Волгограда и успел похоронить отца. Хоронили его с почестями, с военным оркестром. Мама пережила отца на двадцать лет, и ее похоронили в могиле рядом с мужем. Каждый год я прихожу на эти могилы, убираю их и кладу цветы.