Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
Наконец Янус вывел его к одному из псевдозамков, имеющих, в отличие от прочих, не столь нежилой вид. Впрочем, это с лихвой компенсировалось нелепостью самой постройки — особняк щерился зубьями, щурился узкими бойницами, угрожал бутафорскими контрфорсами и прочими атрибутами средневековой фортификации. Кроме того, дом имел неизъяснимо зловещий вид: площадка вокруг особняка некогда была заасфальтирована, но за прошедшие десятилетия асфальтовое покрытие где потрескалось, где и вовсе раскрошилось, а сквозь образовавшиеся прорехи выросла целая рощица черного ольшаника, донельзя искривленного и искореженного и более всего походящего на скрюченные пальцы мертвецов, бессильно тянущиеся к небу... — Это здесь, — пояснил Янус отчего-то шепотом и постучал в обитую железом остродужную дверь молотком в виде обезьяньей головы. Судя по сложности, стук был условным. Минут пять ничего не происходило, а затем за дверью послышались осторожные шаги, и тяжелая створка со скрипом отворилась на четверть. Оттуда выглянула чья-то носатая физиономия. — Здравствуй, Яков, это я, Карл, — обратился к нему Янус, — впусти нас, у меня до Фридриха дело есть, серьезный разговор. Это важно. И срочно. — А с тобой кто? — настороженно поинтересовался Яков, высовывая следом за носом наружу всю голову. — Свой. Надежный товарищ. — Надежный? — засомневался Яков. — Кто теперь надежный? Такие времена... Гхм... Атебя ж вроде того... месяц назад осудили, к десяти годам каторжных работ, нет? — Бежал я. — Как? Когда? — Вчера, прямо с этапа. Неужто не слышал? — В новостях как-то глухо об этом... — Слушай, Яков, — раздраженно повысил голос Янус, он же — Карл, — хорош нас на пороге студить. Если бы меня завербовали или чего подобное, так все одно... — Ладно, — с обреченным вздохом согласился носатый, — семи смертям не бывать, а одной не миновать, заходите. Один хрен, скоро нам всем хана, печенкой чую. Все товарищи на втором этаже, в каминном зале. Лучше по левой лестнице поднимайтесь, правая совсем развалилась. Пока Ассур и Янус поднимались по крутой винтовой лестнице, откуда-то сверху явственно доносилось заунывное, но довольно слаженное пение невидимого хора: Смело, товарищи, в ногу! Духом окрепнув в борьбе, В царство науки дорогу Грудью проложим себе. Власти во тьме нас держали, Пастырь мозги нам сушил, Черные дни миновали, Час искупленья пробил! Время за дело приняться, Клич наш: «Всегда будь готов!» Нашей ли рати бояться Призрачной силы попов? В каминном зале их встретила разношерстная — в половом и возрастном отношении — компания кощунников: пара очкастых дамочек бальзаковского возраста, пять-шесть парней студенческого вида, четверо мужиков лет по шестидесяти с гаком — все как один бородатые, похожие на университетских профессоров. При их появлении кощунники разом смолкли и уставились на вошедших. Ассур в свою очередь также с любопытством огляделся. На прямоугольном столе лежала карта города, помеченная многочисленными разноцветными стрелочками, крестиками и кружочками. Поверх нее стояли канистра, банка, наполненная каким-то сыпучим материалом и пара пузатых бутылей с явно непитьевым содержимым. У самого камина, пустого и выстуженного, как старый холодильник, в обшарпанном, изрядно засаленном в изголовье и на подлокотниках кресле сидел пучеглазый морщинистый старичок в толстой и не по сезону теплой вязаной кофте, живо напомнивший Ассуру рака-отшельника. |