Книга Искатель, 2010 № 11, страница 74 – Михаил Федоров, Сергей Юдин, Александр Юдин, и др.

— Не бросай меня, товарищ, — взмолился арестант.

— Дед Кощун тебе товарищ, — проворчал дознаватель и, сняв с конвоира брючный ремень, накрепко перетянул кощуннику руку выше раны.

— Твою разтвою!!! — послышалось сверху. На краю откоса возник еще один конвойный. Этот был без овчарки, но кроме электродубинки на поясе у него висел парализатор системы «Кромвель», имеющий и летальный режим поражения.

— Кто шевельнется, замочу обоих, — посулил он, выхватив «Кромвель» из кобуры и попеременно направляя ствол то на беглого кощунника, то на дознавателя.

Ассур глянул в небо и, подняв вверх руки, медленно разогнулся.

— Посадка! — скомандовал он в браслетку наркома.

— Чи... — начал было конвоир, но тут же на него сверху опустилась полуторатонная махина аэроморфа.

— Правый трап!

В яму опустилась складная лесенка. Нунций мысленно порадовался, что после досадной накладки в Ичкерийском имамате перепрограммировал управление аэроморфом с пульта на нарком. Он помог забраться раненому, сел сам, включил маскировочный режим и на бесшумном ходу, на минимальной высоте, буквально обтекая архитектурный рельеф местности, повел амфибию за спортплощадку. Там, он знал, должна быть еще одна — третья — арка, выводящая к Котельнической набережной.

До арки он добрался никем вроде не замеченный, зато сам арочный проем преграждала монументальная фигура конного милиционера. Более того, створы железных ворот за спиною всадника были закрыты. Ассур чертыхнулся и включил оба реактивных двигателя. Сопла исторгли струи голубой плазмы, аэроморф смертоносным болидом врезался в лошадь, впечатал ее вместе с наездником в ворота, вышиб их и почти под прямым утлом ушел в дымное московское небо.

За Москвой-рекой Ассур снизился до дорожного покрытия, проверяя, нет ли «хвоста»; попетлял по переулкам, но недолго, помня об истекающем кровью пассажире, и снова влился в воздушный автопоток. Но, разумеется, на поршневой тяге — летать на реактивной в черте города вообще было запрещено.

Спасенный им кощунник за все это время не вымолвил ни слова, а сидел, откинув голову на кресло и закрыв глаза, и баюкал прокушенную руку. Поразмыслив дорогой над ситуацией, дознаватель решил и далее не мудрствовать и направил аэроморф к рекомендованной майором-хранителем гостинице «Странноприимная».

— Эй, каторжник, — заглушив мотор, окликнул он бородача, — очнись.

Беглый кощунник открыл глаза и, страдальчески щурясь, взглянул на дознавателя. Лицо у него было бледное, под глазами темные круги. Видимо, потерял много крови.

— Вот так, — кивнул нунций. — Сейчас мы с тобой пойдем в гостиницу, снимем там номер, и тогда я смогу заняться твоими ранами. Но сперва тебе нужно привести себя в божеский вид. Выглядишь ты, мягко говоря, подозрительно. На-ка вот, прими эту пилюльку, а то брякнешься не ко времени в обморок. Давай, давай, глотай! Хорошо. Голова после будет чугунная, нуда это не беда... Не приметно, что в ней твоя сила... Теперь открой бардачок справа от себя. Открыл? Видишь вон ту серебряную коробочку? Возьми из нее контактные линзы под номером восемь. Вставил? Бери вот эту баночку с кремом и втирай его в лицо... Активнее! Хорошо. Теперь возьми... Впрочем, лучше я сам.