Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
— Я вынужден поручать Нулевичу лишь несложные дела да жалобы. Прокурор ушел. Я понимал его беспокойство. Нулевич был старательным, как снегоуборочная машина. Выговорами его не испугаешь, а за глупость у нас не увольняют. После истории с переодеванием Роман ко мне долгонько не заглядывал, но тут как-то пришел с озабоченным видом: наверное, прокурор дал ему дельце посложнее. — Сергей, проверяю мутную жалобу и не пойму, надо ли возбуждать уголовное дело. — Я-то чем помогу? — Жалобщица сидит у меня в кабинете. Поговори с ней. Грех отказываться. Тем более что мутные дела я любил: за счет мути они были интереснее... Валентина Михайловна, пенсионерка лет семидесяти, глядела исподлобья. Видимо, жалела, что обратилась в прокуратуру и отрывает отдел сразу двух мужчин. Я попросил ее: — Валентина Михайловна, повторите, пожалуйста, мне то, что вы ему рассказали. Она вздохнула, покосилась на Романа и заговорила довольно-таки крепким голосом: — Вчера я на Старосельском кладбище простилась с мужем, подхоронила его к свекру. Сегодня утром пошла на рынок и глазам своим не поверила: на мужчине пиджак моего мужа, тот, в котором похоронила. — Может быть, ошиблись? — Или это он сам и был, — скоренько вставил Нулевич. Мы с вдовой глянули на него синхронно. Она — с непониманием, я — со злостью. И женщина ответила на мой вопрос: — Ошибиться я не могла. Костюм старомодный, сшит был на заказ, из английского габардина, на груди следы от орденской колодки. Мне ли не узнать костюм мужа? Похоронила так, как он велел. — А как он велел? — Празднично. Новые ботинки, очки, его любимые золотые часы... Она нервно дрогнула головой, отчего ее седенькая прическа начала рассыпаться, как сухая трава. Женщине надо было поплакать. Я ждал терпеливо: — Валентина Михайловна, увидели костюм мужа... И что? Подошли, спросили, закричали? — Не успела. Он будто испугался моего взгляда. Пропал, как растворился. — Это был двойник, — объяснил Нулевич. — Двойник кого? — Вашего мужа. Выражаясь проще, его электронная оболочка. Пожилая женщина на глазах сделалась старухой, сгорбилась и поникла. Я счел необходимым нейтрализовать слова коллеги здравым вопросом: — Почему же он в пиджаке мужа? Из английского габардина? — Не голому же ходить? — получили мы здравый ответ. — Валентина Михайловна, следователь Нулевич имеет в виду того гражданина, на котором был пиджак вашего супруга. Мы рассмотрим заявление и сообщим вам о решении. Когда она ушла, Нулевич заключил: — Старушка спятила. — А если не спятила? — Ей показалось. Мне-то что делать? — Я бы на твоем месте съездил на кладбище и глянул могилу... Непродуманный совет. Нулевич злорадно усмехнулся и пропал до конца рабочего дня. Около шести, когда я допрашивал работницу столовой о рыбных котлетах из темных сортов рыб, которых детям по инструкции давать не разрешалось, Нулевич прямо-таки ворвался в мой кабинет. Допрос пришлось отложить. Нулевич вибрировал от энергии, которой к концу дня у него ни капли не убыло: — Сергей, вы с прокурором про Старосельское кладбище мне не поверили, а он вылез! — Прокурор? — Муж этой Валентины Михайловны! — Не понимаю... — Могила целехонька, но сбоку есть лаз аккурат для тела человека. Через него покойник и вылез. — Роман, ты спятил или как? |