Книга Искатель, 2010 № 12, страница 85 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Владимир Лебедев, и др.

Конечно, подобные исследования велись и прежде. Особенно в военное время, когда всякие законодательные ограничения были порушены и забыты, а постоянно сменяющие друг друга режимы заботило лишь достижение преимущества над противниками. Так что опыты велись, в том числе на человеческом материале. Более того, именно успешные разработки в этой сфере явились одной из побудительных причин к объединению монотеистических церквей. Тем не менее, до Браилова эксперименты с людьми ограничивались клонированием и евгеникой. Профессор же пошел дальше, применив к подопытным методы трансгенной инженерии. Проще говоря, добавляя в человеческие эмбрионы генетический материал иных животных видов. Причем без каких-либо ограничений, вплоть до ДНК медуз и тараканов. Необходимость подобных экспериментов он обосновывал следующим: раз природа в результате целого ряда катастрофических катаклизмов, предшествовавших Великому переселению народов и Великой войне, стала столь враждебна человеку, значит, необходимо вывести новые его подвиды. Такие, которые были бы приспособлены к обитанию в самых различных средах, в том числе неблагоприятных. Например, под водой или в условиях пустыни.

Проводимые под руководством Браилова опыты оказались не просто успешными — они дали поразительные результаты. Настолько поразительные, что, несмотря на секретность, по городу поползли зловещие слухи. В обществе заговорили, что на смену людям грядет поколение трансгенных монстров, уродливых мутантов всех мастей и форм, каковые только смогло измыслить богатое воображение профессора Браилова. Самого же Браилова стали прозывать не иначе как «доктором Моро» и «безумным вивисектором».

Но тут под давлением Архипастырского престола страны Запада подписали межгосударственное обязательство по биоэтике — пресловутую Конвенцию «Трех «No». Под безусловный запрет попали клонирование и широко применявшееся в довоенный период генетическое проектирование потомства. Собственно говоря, вне закона оказались практически все области генной и биоинженерии. Любые же манипуляции с человеческими генами и вовсе приравняли к кощунству — к попыткам подменить Творца, то есть к государственному преступлению. Над лабораториями «доктора Моро» нависла угроза уничтожения, а самому профессору светил Трибунал.

Евгений Менделевич ареста дожидаться не стал и скрылся в неизвестном направлении. Поговаривали, что в Срединную империю. Что ж, если правда, то там-то безумный вивисектор, без сомнений, нашел самый теплый прием и широкое поле для своих экспериментов. Ведь СрИм не только не думала присоединяться к Конвенции, но, напротив, поставила биоинженерные технологии на поток. Что говорить, когда дед самого Чингис-ильхана Хулагу III — императора Срединной Империи — вышел, так сказать, «из пробирки». В свое время генетики Каракорума, дабы возродить фамилию, имевшую наследственные права на одну пятую часть земной суши, отыскали женщину из династии Юань, основанной, как известно, внуком Чингисхана — Хубилаем, затем взяли генетический материал из гробницы какого-то древнего иранского ильхана, также принадлежавшего к чингизидскому роду — роду Хулагидов, чего-то там из него вырастили и поместили в яйцеклетку юаньской принцессы. Не с первой попытки, но получилось. Так была восстановлена династия Чингизидов, а под геополитическими амбициями Каракорума возникло пускай призрачное, но все же юридическое обоснование.