Книга Убийство в Кьянти, страница 72 – Камилла Тринкьери

Даниэль положил свою сумку на маленький столик рядом с раковиной.

— Это не блюдо, а дижестив сгроппино^[39].

— Это для меня в новинку, – насторожился Нико. Все итальянские напитки, которые ему когда-либо предлагали после ужина, – Фернет-Бранка, граппа, лимончелло, самбука – на вкус были как микстура от кашля. Но он не хотел расстраивать Даниэля отказом. – Из чего его делают?

— Сейчас увидите. – Даниэль развернул три фужера, которые одолжил у жены маршала. Он пообещал купить новые, если эти разобьются, она лишь отмахнулась, увлеченная желтыми розами, подаренными мужем.

Перилло надеялся, что в этом напитке будет достаточно граппы. День выдался напряженный, и ему нужна была та встряска, которую всегда давали граппа или виски, которым ранее угощал его Нико.

Оба мужчины – тревожно, а пес спокойно – наблюдали, как Даниэль накладывает в миску шесть столовых ложек лимонного сорбета. Затем он открыл бутылку просекко и налил в миску две трети стакана игристого вина.

— Некоторые добавляют столько же водки, – пояснил он, – но моя мама всегда боялась, что я опьянею, поэтому мы готовим вот так. – Венчиком, которым он по утрам взбивал молоко для капучино в казарме, Даниэль взбил смесь просекко и сорбета и разлил ее по фужерам. В качестве завершающего штриха, на котором всегда настаивала его мать, он украсил каждый фужер ломтиком лимона. – Ecco fatto!^[40] – воскликнул он, раздал напитки и сел.

Нико поднял бокал.

— Спасибо.

— За наше здоровье. – Перилло пригубил. – Освежает, но вот с водкой было бы куда лучше.

— Истинное наслаждение, – добавил Нико, отпив. Хвостик улегся на пол, тяжело уронив морду на ногу Нико. У собак свой язык. – В миске что-нибудь осталось?

Даниэль заметил позу пса.

— Достаточно, чтобы лизнуть разок-другой. – Он встал и поставил миску на пол. Хвостик радостно подбежал.

Вступительные ноты «О соле мио» нарушили тишину.

— Черт, – пробормотал Перилло. Даниэль застыл на месте. Маршал не спеша достал телефон из кармана брюк и прищурился, чтобы разглядеть номер. Дважды черт – ему нужны очки.

— Делла Ланге? – прошептал Даниэль.

Перилло покачал головой.

— Привет. Что такое? Кто-то пытается увести твою красавицу жену?

Из трубки донесся взволнованный мужской голос – единственное, что смог различить Нико.

— Кто тебе сказал? – спросил Перилло. Он не думал, что Лаура или Чезаре горят желанием распространить информацию об убитом постояльце. – Ах, Бруно. – Маршал зажал сигарету в губах. Пока он слушал встревоженное бормотание, пришлось довольствоваться видимостью курения. – Тот самый Бруно, который угнал машину нашего бедного покойного, чтобы прокатить свою подружку на рассвете в город башен и вина Верначча. Единственное, что я могу сказать о нем хорошего, – он знает толк в выборе мест. – Пока Перилло «курил» и слушал, Нико отнес фужеры в раковину. Нет смысла подслушивать чужой телефонный разговор, если не знаешь, кто на другом конце провода. Хвостик в последний раз провел языком по миске и улегся на диван.

Даниэль, куда больше озабоченный фужерами, которые могли разбиться в руках Нико, присоединился к нему у раковины. Большие руки американца выглядели не приспособленными для хрупких вещей.

— Да, я с тобой согласен, Альдо, – шутливый тон Перилло исчез, – твой племянник – болван; и да, я уверен, что во всем виновата его мать, и нет, я не скажу тебе, кто наш убитый.