Книга Убийство в Кьянти, страница 70 – Камилла Тринкьери

— Делишес, – с удовольствием протянул Перилло английское слово. – Маловероятная фамилия, – добавил он по-итальянски.

— Зато подходящая для винодельни. Они сдружились, и Делициозо спонсировал получение гражданства Джерарди. Тот оказался толковым работником, и, когда Делициозо решил уйти на пенсию, продал Джерарди свою винодельню по очень выгодной цене. Тот расширил бизнес, добавил новые сорта винограда и разбогател. Насколько разбогател, интернет умалчивает, но я наткнулся на его речь в торговой палате Напы около года назад, где он говорил, что хочет расширить свою компанию, купив землю возле Гравиньи. Мол, уже нашел идеальный участок и сделал предложение. Нужно это проверить.

— Я посмотрю земельный реестр, – сразу вызвался Даниэль. – Проверю, продается ли что-нибудь поблизости.

Перилло положил себе несколько ломтиков фенхеля: салат, даже с сыром, был для него чем-то вроде корма для кроликов.

— Посмотри, но я сомневаюсь. Не слышал, чтобы где-то продавали землю под виноградники. Единственный участок, что выставлен на продажу, – это те пятнадцать с лишним гектаров, включая лес, где убили Джерарди. Альдо проверял почву: она не годится для выращивания винограда.

— Зато огромную гостиницу можно построить, – предположил Даниэль, притягивая к себе салатницу.

Перилло покачал головой.

— Нельзя. Земля сельскохозяйственная.

Даниэль не сдавался. Его ведь пригласили, чтобы он высказывал свое мнение, этим он и занимался.

— Все равно его могли убить именно из-за попытки купить участок. Может, кто-то другой положил глаз на эту землю.

Перилло уловил раздражение в голосе юноши и смягчил тон.

— Нет, Дани. Эксперты, что исследовали почву, однозначно заявили, что она пригодна только для охоты и сбора грибов. Никто не купит ее под виноградники.

— Экспертов можно подкупить, – парировал Даниэль. Ему не нравился снисходительный тон маршала, и ему была ненавистна мысль о том, что какие-то там эксперты готовы лгать за деньги.

— В своей речи, – сменил тему Нико, – Джерарди много говорил о том, как он скучает по Италии, родному городу и по тому, от чего отказался, уехав. Он испытывал ностальгию, однако так и не появился здесь ни разу. Что удерживало его в стороне?

— Не так много времени для отпуска, когда ты управляешь винодельней. Спроси у Альдо. Но ты прав, – согласился Перилло, – нам нужно выяснить, что заставило его уехать из Гравиньи и что привело обратно.

— Возможно, одно и то же, – предположил Нико.

— Не исключено. – Перилло снова наполнил его бокал. – Бармен из «Белла Висты» сказал, что Джерарди все твердил о том, что приехал сюда исцелиться.

— Это не лишено смысла. Он был изнурен раком и хотел жить, – сказал Даниэль, прикрывая ладонью бокал. Ему не нравилось, что маршал открыл вторую бутылку. Избыток красного вина мог повлиять на вкусовые рецепторы Нико и, возможно, испортить вкус приготовленного им венецианского сюрприза. Кроме того, ему следовало сохранять ясность ума и не отпускать глупых замечаний.

— Ты прав, – сказал Нико, – но он должен был знать, что его рак слишком запущен, чтобы его можно было исцелить.

— Надежда умирает последней, не так ли? – спросил Даниэль.

— Так. – Рита тоже цеплялась за надежду до конца. Нико же приготовился к неизбежному и лишь делал вид, что все еще надеется. – Есть и другие пути исцеления. Примириться с самим собой, попросить прощения у того, кого обидел. Может, поэтому Джерарди и вернулся. У него наверняка есть здесь родственники.