Книга Убийство в Кьянти, страница 103 – Камилла Тринкьери

— Я не врач, но мы дружим с тех пор, как я была ребенком. Он приходил к нам домой и давал мне уроки «Божественной комедии», которая меня нисколько не интересовала. Джорджио – его настоящее имя – потерял мать, когда ему было лет девять-десять. Отца он никогда не знал. Старожилы говорят, что до смерти матери он был вполне нормальным. Думаю, он просто не смог примириться с реальностью, в которой ее нет, и придумал свою собственную. Его мать уподобилась Беатриче – великой любви Данте, которая тоже умерла молодой. Цитируя Данте, он сохраняет память о матери. Пальто, которое он не снимает? Это мама, обнимающая его.

Нелли поставила Хвостика на пол и откинулась на спинку стула.

— Теперь ты подумаешь, что я сумасшедшая.

— Вовсе нет.

Сандра подошла к столу с завтраком для Нико. Он поблагодарил ее и подождал, пока та вернется за стойку. Пес тем временем бродил по кафе, слизывая крошки. Нико наклонился над маленьким столиком и тихим голосом рассказал Нелли, что узнал от Гоголя на месте убийства.

Нелли прижала руку ко рту и закрыла глаза.

— Он мог это выдумать?

— Нет.

— Как ты можешь быть уверена?

Она открыла глаза, полные слез.

— Потому что он тогда спросил меня, не я ли та женщина, которую изнасиловал Робби? Он был почти уверен, что это была другая, но хотел убедиться наверняка. Это случилось после того, как Робби уехал.

— Почему ты не сообщила об этом Перилло, как только узнала, что убитый – Джерарди?

Нелли провела руками по лицу.

— Я собиралась, но потом подумала, что он попытается выяснить, кто она, и обвинит ее в убийстве Робби. – Нелли опустила руки на стол. Они были испачканы серой и желтой краской. – Я не могла этого допустить. Кем бы она ни была, она достаточно настрадалась. Не знаю, сможешь ли ты это понять.

— Я понимаю, что насилие делает с любым человеком. – Его мать достаточно настрадалась. И именно понимание страданий другой женщины когда-то положило конец его карьере. Они с напарником первыми прибыли на место преступления. Мужчина, в которого выстрелили несколько раз, лежал на спине у входа в дом. Женщина стояла на коленях, все еще сжимая телефон и дрожа. Очень хрупкая, гораздо моложе, чем казалась, как он позже выяснил.

— В дом ворвался человек и застрелил моего мужа, – прошептала она.

Нико помог ей подняться и усадил в кресло. Она объяснила, что была в ванной, когда услышала выстрелы, тут же выбежала, но убийца уже исчез. У мужа были долги. Сколько, она не знала. Он любил азартные игры.

И любил ее бить, заподозрил Нико. Июль. Кондиционера нет. Несмотря на жару, на ней темные чулки и длинные рукава. Он вспомнил, как его мать прятала синяки. Когда напарник вышел в другую комнату, Нико приподнял рукав женщины и увидел ожоги.

Она быстро опустила рукав.

— У меня легко появляются синяки.

— Понимаю. Масло все время брызгает, когда готовишь. – Нико осознавал, что подсказывал ей более правдоподобный ответ. Он хотел помочь ей. Осторожно он спросил про пистолет.

Она покачала головой.

— Пистолета нет.

Ее взгляд метнулся к полному мусорному мешку у двери.

— Ваш муж собирался вынести мусор? – спросил Нико.

Она вцепилась в его руку.

— Да-да. Я забыла это сделать. – И муж собирался заставить ее заплатить за забывчивость.

— Позвольте мне вынести его за вас.